XXVI век. Высокотехнологичный город управляется ИИ. Люди уже пятьсот лет появляются из пробирки и живут так долго, пока у них не начнет появляться память о прошлых жизнях. Из-за этого система заменяет их на идентичных. Так гарантируется вечная жизнь. Тела клонируются, а сознание перекладывается из старого тела. Антон начинает испытывать тоску и прозревать, и оказывается втянут в круговорот событий, открывающий мужчине ужасающую правду о неприглядной стороне и страшной цене бессмертия.
Власов закусил губу. Ему очень не хотелось, чтобы память о Матери и Помнящих стерлась. Получалось, будто комната-коробка, где он прожил жизнь, на мгновение открылась, показала ему другой мир и захлопнулась перед самым носом. Вот каково это – иметь давние вспоминания! Они терзают душу, они пробуждают в ней непонятный зуд и энергию, что не находит выхода. И именно эти воспоминания шатают все нутро, пытаясь выбраться наружу. Именно их КИРа старается стереть, периодически Заменяя любого мужчину из Города на забывшего всё себя.
Антон вновь огляделся. Покатые крыши вспомогательных цехов провалились вниз; оттуда одной сплошной массой валил дым. Рядом парили две машины и поливали место пожара огнем, а на помощь им спешило еще несколько подобных летающих роботов-пожарников из соседних помещений. С одной такой машиной чуть не столкнулась их кабинка. Капсула яростно зазвенела, замигала и облетела слева.
В этот момент беспилотник пролетел над обширным цехом. Туда прибывали поезда, из которых выходили обреченные на Замену люди: Атланта обновлялась. Мужчины толпами, сбившись в кучу и толкаясь, медленно плелись к контейнерам с биомассой, а их место занимали модернизированные копии, управляемые КИРой. Они стояли ровными бесконечными рядами, словно роботы, а потом по команде шли на место прибывших, заполняли поезда и уносились вместе с ними в Атланту.
Город избавлялся от «неправильных» людей, кто еще мог восстановить в голове старые воспоминания, а значит, и мог сопротивляться КИРе в будущем, и заменял их на «правильных». Тех, кто никогда и ничего не вспомнит, потому что часть КИРы всегда будет в голове, и никогда не воспротивится ее воле.
– Видишь? Финальная стадия уже в самом разгаре, – все с той же легкой улыбкой сказал молодой мужчина слева, словно желая подчеркнуть победу КИРы и людское ничтожество. Власов демонстративно безразлично и пренебрежительно пожал плечами.
– Давайте просто закончим уже, – тихо попросил он. – Эта конструкция умеет переключать скорости?
Мужчина справа кивнул, не снимая с лица легкой дежурной улыбки. Прозрачная капсула заметно прибавила в скорости. Теперь вспомогательные помещения пролетали быстрее, и разглядеть, что там происходит, Антону не удавалось. Зато хрустальный шар Города поднялся перед биоином во весь рост, во всё хрустальное великолепие. Сквозь прозрачные стены были видны массовые задержания мужчин Заменщиками. Кто-то сопротивлялся, а кто-то безоговорочно шел следом. Как можно противиться электрическому разряду чипа, вживленного в грудь? Поезда подлетали к балконам, высаживали марионеток, а вместо них увозили остальных, испуганных и понурых, ничего не понимающих людей, вдруг, в один миг, оказавшихся ненужными.
Полный и безоговорочный конец человеческой истории. Homo sapiens навсегда исчезнет, превратится в человека без разума, в человека на ниточках, в человека с цифровым паразитом в голове. В раба собственного создания. В человека, навсегда проигравшего гонку жизни…
Пип-пиииип… Пип-пиииип… Пип-пиииип…
– Доброе утро, биоин Власов! – Голосовой интерфейс КИРы кого угодно выдернет из цепких объятий сна. – Семь тридцать.
Как ни хотел Антон еще понежиться в постели – нельзя. Через минуту искусственный интеллект уберет кровать в пол, и ему неважно – лежит на ней человек или нет.
Черт! Как же все-таки хреново! И стоило вчера до полуночи торчать в баре на минус сто семьдесят третьем этаже и так напиваться? А потом еще пол ночи выслушивать мужчину из двадцать второй протекции… Как будто Власову виртуального мира с кучей развлечений мало! Хотя, если вспомнить в подробностях, то не так уж и плохо они провели время. Безумная танцевальная музыка, крепкие горячительные напитки… Ох уж, эти напитки… Иногда надо выбираться из комнаты-коробки и изливать кому-нибудь душу, иначе невыносимо семьдесят три года терпеть одиночество. Теперь вот дотащить бы свое измученное ночным развлечением тело до ванной комнаты.
Антон скинул одежду, которая тут же всосалась в щель в стене, и зашел под душ. Теплые капли тотчас забарабанили по тяжелой от выпитого вчера спиртного голове, растекаясь прозрачными нитками по телу. Несколько долгих минут он стоял, подставив лицо под струи воды, и выслушивал синтезированный, почти неотличимый от человеческого голос КИРы. Вот только он слишком высокий. Власов никогда не задумывался, почему голос КИРы так сильно отличается от низких голосов остальных жителей Атланты. Наверное, привык за семьдесят с лишним лет жизни.
– Триста двадцать кредитов на вашем счету. Не стоило так шиковать. Вам еще месяц прожить надо…
