Дальгрен полностью

– Хочешь, я ему слегка всыплю? – предложил Саламандр. – Ага, я могу. Я не против, я такое говно умею. А то если он так и будет людям по башке трубами стучать, мы с ним беды не оберемся. Поучить его жизни, хочешь?

Шкет в омерзении скривился:

– Нет! Не надо ничего такого…

– Если хочешь, – объявил Саламандр через плечо Кошмара, – я эту бледную мелочь убью. Или просто поучу жизни, чтоб пересрал…

– Нет, – повторил Шкет. – Нет, я такого не хочу.

– Может, потом?.. – сказал Саламандр. – А ты покумекай?

– Короче, не сейчас, – сказал Шкет. – Оставь его пока что.

Саламандр удалился обратно в комнату, а Кошмар заржал:

– Ты чё добивался-то, а? Браток, ну ты даешь!

– Хотел выяснить, убивал он или нет. Всё.

Кошмар удержал смех во рту; от смеха щеки раздулись, а потом Кошмар его проглотил.

– И как, выяснил?

Из комнаты донесся резкий хлопок и вскрик. Голоса затихли – слышалось только громкое хлюпанье.

– Шкет мне сказал подождать, а уж потом тебя жизни поучить, хуесос. Но ты мне мозг не еби, понял меня? Будешь людям бошки бить – я, пожалуй, со всем удовольствием расхерачу твою. А теперь пошел отсюда вон.

– Ну… наверно, – сказал Шкет.

– В смысле, – Кошмар развел руками, потряс, – я просто спрашиваю: ты выяснил? Меня там не было. А ты был, так? Ты-то должен знать, убивал он или нет. – И Кошмар с ухмылкой попятился.

– Эй!

– Чё?

– Иди сюда. Хочу поговорить.

Кошмаровы руки сложились внизу живота, всползли по широкой груди, и цепи кольцами легли на предплечья.

– Запросто. – Он опасливо склонил голову набок. – Про чё?

– Я хотел спросить, что… эй, пойдем-ка.

– Запросто, – повторил Кошмар; его язык ткнулся в щеку, что-то нашарил между моляров.

Они прошли по коридору и выступили на заднюю веранду. Кошмар, по-прежнему скрестив руки, встал в дверях и сощурился. В каких-то ярдах за сеткой все застил дым. Шкет спросил:

– А ты-то чего добиваешься?

– Ты про чё? – Руки Кошмара скользнули друг по другу, стянулись узлом.

– Я – про тебя. И про Леди Дракон, и про всех. С какого это перепугу здесь теперь командую я?

– У тебя нефигово получается.

– Но я хочу знать, почему так.

– Ну-у. – Кошмар глянул в пол и привалился к косяку. – Кто-то же должен, да? – Вокруг заскрипели половицы.

– А как же ты?

– А чё я? – Половицы снова скрипнули, хотя Кошмар не шелохнулся. – Ты чё про меня хочешь знать?

– Только почему так, и все. Ты хочешь им нового босса – ну возьми кого-нибудь из негров, например. Что с тобой такое?

Кошмар втянул влажную и красную нижнюю губу в рот и кивнул. Левый глаз у него, снова заметил Шкет, чуточку косил.

В раковине вздрогнула лужица воды под заскорузлым краном.

– Я подумал, типа, любопытно будет глянуть, чё выйдет, если кто-нибудь мозговитый и чокнутый порулит. Всем мозговитым ниггерам хватило мозгов слинять из Беллоны. Выбирать нам особо не из кого, можно и разнообразить картину, да? Я ж не буду торчать в этой туманной дыре до конца своих дней. Кошмаром быть – та еще веселуха. Вернусь в Сент-Луис, прикуплю себе машину иностранную, в спортзал похожу, подпишу опять двух-трех телок, чтоб на меня трудились, обратно стану Ларри Х. Джонасом. И надеюсь никогда больше не слышать ни про какого Кошмара. Если кто окликнет так на Шестой улице, я на Олив сверну. Я тут много чё наворотил – лучше бы все тут и оставить. – Он выпрямился. – Если содрать с меня Кошмара, у меня имя есть. Я кой-кого знаю. В Сент-Луисе. – Его рука взобралась на плечо, толстые пальцы все мяли его и мяли. – И я подумал: оставлю-ка я тут тебя. Вдобавок Денни ты нравишься. У мелкого хуесоса башка на плечах имеется. В отличие от кой-каких других безголовых кретинов. Да и ты вроде не против. – Яркие цепочные бусины у него на груди отражали больше света, чем было вокруг, подмигивали, и гасли, и снова подмигивали.

– Слышь, а вот шрам у тебя на плече? – сказал Шкет. – Вы же с Леди Дракон неплохо ладите?

– И не говори, ёпта. Иногда. – Лицо Кошмара на миг все свернулось вокруг сломанного зуба. – А иногда, – он нахмурился, – ну, сам понимаешь. – Кран капнул еще трижды, затем Кошмар отвернулся, но притормозил и глянул через плечо: – Еще про чё-то хотел поговорить?

– Нет, – сказал Шкет. – Больше ни про что.

Кошмар ушел.

Напротив через коридор была комната, куда Шкет никогда не заглядывал. Он открыл дверь.

Доллар – силуэтом на фоне драной шторы – обернулся. Из-за него с подоконника выглядывал лев. Вкус гари в горле у Шкета разлился поразительной вонью: на одном из груды матрасов зияло обугленное гало вокруг двухфутового кратера пепла и горелого хлопка. Одну стену обклеили картинками из газет и журналов; многие уже успели содрать.

На Шкета глянул один из троих черных, сидевших на полу. Маленькая блондинка набросила бушлат на плечи, натянула на грудь.

– Ты чего… то есть это, братуха, эй?.. – Доллар нестойко шагнул ему навстречу. – Шкет, слышь, ты же вроде нормальный, да? Ты меня не уроешь? Пожалуйста, а? Слышь, я в жизни такого не делал, понимаешь?.. Хочешь, я?.. – Еще шаг. – Эй… ты чего добиваешься, ну? – Его рука заползла в цепи на шее, заплелась вокруг них.