Дальгрен полностью

Тэк выключил пульт. Ткань почти целиком тускло засеребрилась. Тэк ее встряхнул; получилась однотонная металлическая серость.

– А ты знаешь, как это работает?

– Угум. – Тэк убрал пульт в карман. – Да тут все просто. Эй, только Ланье не говори, что я тебе показал. Она хотела, чтоб был сюрприз.

– Да не вопрос, – сказал Шкет. – Не вопрос. – Оглянулся на двери склада. – Слышь, Тэк, а кто?..

– А вот если бы я, – у его плеча отозвался Тэк, – знал это, я бы тебе уже сказал.

– А, – и в голове у Шкета потек список вопросов, которые бы такой ответ удовлетворил.

– Поднимемся ко мне, выпьем?

Шкет сказал:

– Эй, а покажи еще, как эта штука работает. Я хочу посмотреть.

Тэк вздохнул:

– Да не вопрос.

– Убью к хуям, тварь! – и словно младенец от боли завизжал. Шкет скакнул с антресолей, на бегу крутанулся вокруг дверного косяка. Доллар пританцовывал в коридоре, вращая доской над головой.

– Эй!.. – Саламандр попятился, локтем прикрывая лицо.

– …убью, если будешь лезть!

Саламандр пригнулся. Доска громыхнула по стене.

Трое скорпионов (двое черных, один белый) столпились в дверях гостиной. Двое (один мужчина, одна женщина) вошли с задней веранды и вытаращились.

Голова у Доллара запрокинулась.

Шкет прыгнул и цапнул; рука запуталась у Доллара в волосах. Шкет схватил его за плечо, развернул и толкнул к стене. Доллар в нее врезался и клацнул длинными зубами. Доска углом заехала Шкету по плечу и загрохотала на полу, а Доллар опять открыл рот. На губах повисла вязкая слюна. Доллар рванулся, задыхаясь; Саламандр попытался оттащить Шкета.

Шкет ткнул локтем назад:

– Отвали!

– Я его убью! – завизжал Доллар Шкету в лицо. – Он ко мне лезет. Убью! Он знает, что убью! Убью! Убью…

Шкет бросился на Доллара всем телом и вместе с ним распластался по стене. Затем в плече, и так горевшем после удара доски, вспыхнула боль, и он так удивился, что не вскрикнул. Лишь закряхтел, деря Доллару башку. Долларовы челюсти разжались и втянули воздух. Шкет услышал, как Долларов череп дважды стукнул об стену и сообразил, что сам же им и колотит. Почувствовал, как по руке стекает кровь. Глаза у Доллара остекленели. Он безуспешно тряс головой. Верхние зубы в крови, на нижней губе – кровавые крапины.

– Дай я? – Голос Саламандра прозвучал на одну пятую тише, чем полагалось; слова подрагивали. – Псих ебаный, он же покалечит кого-нибудь! И тогда хер знает что выйдет. Дай мы им займемся?

Шкет оглянулся. Саламандр зарывался в шею заросшим подбородком. Веснушчатые кулаки разжимались и сжимались; он раскачивался и сопел.

– Дай мы?

Доллар покатал затылком по стене.

– Ты ему скажи, чтоб не лез! – Ресницы на левом глазу блестели слезами. – Убью! Он знает! – Доллар моргнул. Слезы покатились в щетину, всползавшую к скуле по прыщавой щеке.

В неподвижности Шкетова паника отступила. На ее место подкатила ярость. Но не приходило в голову, какие бы слова заорать. Он поднял руки и оглушительно выдохнул.

Саламандр заморгал и попятился.

Доллар перестал вращать глазами.

В щеке у Шкета задергался мускул; Шкет пошевелил ртом, чтоб это прекратилось. Потер липкое плечо.

В дверях ванной стоял Флинт, чуть позади него – Харкотт. На пороге передней двери – Денни: одна ладонь на дверной ручке, другая на косяке.

Поджидая слова, Шкет расслышал:

– …Видал? Видал, как он?.. – Перец на пороге гостиной жарко шептался с Б-г, а тот не слушал. – Видал, как Доллар на ниггера с доской? Точняк покалечил бы, вот точняк. Пускай теперь ссыт – Саламандр с него шкуру спустит. Как думаешь, он Саламандра одолеет? А? Если б Шкет не вмешался, ты б на кого поставил? Кто кого бы первым, а? Если б Шкет не вмешался…

Перцево лицо меж тощих плеч, обмотанных цепями, блестело гнилью экстатической улыбки.

– Саламандр, погоди, – сказал Шкет, – пока я не скажу.

Саламандр сомкнул губы и кивнул – скорее просто головой пошевелил, нежели согласился.

– Иди, – сказал Шкет. – Ну его.

– …Ага, – сказал Саламандр. Кулаки разжались. – Только потому, что ты сказал… – Он развернулся и пошел по коридору; Флинт и Харкотт переступили с ноги на ногу.

– Убью! Он знает, я его…

Саламандр опять развернулся и ринулся назад.

Шкет сцепленными кулаками вмазал Доллару по щеке. Удар вышел слабый и неуклюжий (а плечо горело и вдобавок пульсировало), но Доллар осел, зажимая уши.

Саламандр схватил Шкета за плечи (боль в левом – вообще ни в какие ворота) и пробил два пинка вокруг его ног:

– Вот!.. На!..

Шкет его оттолкнул.

– Кто-нибудь, уведите его!

Никто не шелохнулся.

– Вы двое! Уведите эту тварь из гнезда, пока его, сука, не прибили! – Повернулся, обеими руками уперся Саламандру в грудь. Пола жилета свесилась на одну руку. На другую упала цепь. – А ты не лезь к нему… иначе я и тебе врежу, и тогда покалечимся мы оба!

Позади заскрежетало и зазвенело.

Шкет глянул через плечо. Денни и другой скорпион (оба – не те, на кого Шкет орал) подхватили Доллара, а тот сопел, дергался и никак не мог встать на ноги. Придуривается, небось, подумал Шкет. Да блин, никто его так уж сильно не бил.

Саламандр вздохнул, сглотнул, тряхнул головой, вздохнул опять.