Дальгрен полностью

– Такие тонкие… стены здесь такие тонкие. Все слышно. Я так испугалась… – Она заторопилась, подбирая из-под набора столиков блестящие черные обломки с белыми матовыми краями.

– Надеюсь, вам оно было не очень… – но осекся от собственной напрасности.

– Да нет, ничего. Вот, все собрала. – Она встала, держа осколки в горсти. – Услышала этот ужасный… и уронила.

– Они что-то разошлись. – Он попытался было рассмеяться, но под ее взглядом удушил смех в выдохе. – Миссис Ричардс, это шум, и все. Не надо так расстраиваться.

– Что они там делают? Кто они?

Вот-вот раскрошит керамику в ладонях.

– Парни, девчонки, просто переехали в квартиру на шестнадцатом. Ничего плохого вам не желают. Когда слышат, что творится здесь, тоже удивляются.

– Просто переехали? В каком смысле – просто?

Он посмотрел, как ее лицо дернулось было в направлении страха и не добралось даже туда.

– Хотели, видимо, крышу над головой. Взяли и поселились.

– Поселились? Нельзя просто взять и поселиться. А куда делась пара, которая жила там раньше? Домоуправление не знает, что тут творится. Прежде парадную дверь закрывали в десять каждый вечер! И запирали! В первую ночь, когда они стали так страшно шуметь, я послала Артура за охранником, за мистером Филлипсом, очень милый человек, из Вест-Индии, всегда дежурит до часу ночи. Артур его не нашел. Мистер Филлипс пропал. Вся охрана пропала. И служители из гаража. Я, да будет вам известно, обо всем написала Домоуправлению. Все им рассказала. – Она покачала головой. – Как это так – взять и поселиться?

– Ну, они… Мэм, никакой охраны больше нет, а в квартире никто не жил; они просто въехали. Вот как вы взяли и переехали на девятнадцатый.

– Мы не взяли и переехали! – Миссис Ричардс огляделась. Направилась в кухню. – Я написала в Домоуправление. Артур с ними беседовал. Мы получили от них ключ. Совсем другое дело.

Шкедт хвостом ходил за ней по оголенной кухне.

– А вы откуда знаете, что там никто не жил? Раньше внизу была очень приятная пара. Она была японка. Или кореянка, что-то такое. Он был связан с университетом. Мы не очень близко знакомы. Они тут прожили всего полгода. А они куда делись? – Она оглянулась на него и снова пошла в столовую.

– Уехали, как и все. – Шкедт по-прежнему шел за ней по пятам.

Она понесла дребезжащие осколки по бесковерному коридору.

– Я думаю, с ними случилось что-то ужасное. Я думаю, эти люди внизу сделали что-то ужасное. Почему Домоуправление не присылает новую охрану? – Она шагнула было в спальню Бобби, но передумала и направилась к Джун. – Тут ведь опасно, абсолютно, страшно опасно без охраны.

– Миссис Ричардс? – Он стоял в дверях, а она кружила по комнате, по-прежнему держа руки горстью. – Мэм? Вы что ищете?

– Куда выбросить, – она остановилась, – это. Но вы ведь уже всё отнесли наверх.

– Можно, вообще-то, на пол кинуть. – Он раздражался и смущался своего раздражения. – Вы же здесь больше не живете.

Повисла пауза, лицо миссис Ричардс сложилось в любопытную гримасу, а затем она сказала:

– Вы совсем не понимаете, как мы живем. А думаете, наверно, что прекрасно понимаете. Отнесу в мусоросжигатель.

Он шарахнулся с дороги, когда она выходила.

– Не люблю выходить в коридор. Мне там страшно…

– Давайте я вынесу, – крикнул он ей вслед.

– Да ничего. – Она покрутила ручку, не разнимая ладоней.

Когда за миссис Ричардс захлопнулась дверь, он зашипел сквозь зубы, а потом сходил и забрал с подоконника тетрадь. Оттуда выглянул голубой почтовый листок в рамке. Шкедт открыл тетрадь и посмотрел на эти ровненькие буквы. Выпятив подбородок, достал ручку и вставил запятую. Миссис Ричардс писала черной тушью; у него чернила были темно-синие.

В гостиной он несколько раз ткнул себе в карман. Вернулась миссис Ричардс – судя по лицу, довольная свершением. Ручка в карман не лезла.

– Миссис Ричардс, а вы знаете, что у вас в почтовом ящике до сих пор лежит письмо?

– Какое письмо?

– У вас авиапочта в почтовом ящике. Я сегодня утром опять видел.

– Все ящики сломаны.

– Ваш цел. И в нем письмо. Я вам про него говорил в первый день. А на следующий день сказал мистеру Ричардсу. У вас есть ключ от ящика?

– Конечно. Кто-нибудь спустится и заберет сегодня ближе к вечеру.

– Миссис Ричардс? – Что-то выплеснулось, но что-то подступало изнутри.

– Что, Шкедт?

Он по-прежнему выпячивал подбородок. Втянул воздух, и челюсти разжались.

– Вы очень приятная женщина. Вы очень стараетесь обходиться со мной любезно. И по-моему, очень жаль, что вы вечно так боитесь. Я тут ничем помочь не могу, но я бы хотел помочь.

Она нахмурилась; хмурость рассеялась.

– Вы, я думаю, не поверите, как вы уже помогли.

– Потому что я сюда прихожу?

– Да. И потому что вы… ну…

Она пожала плечами, но смысла он не уловил.

– Миссис Ричардс, я в жизни тоже многого боялся. Всякого такого, чего не понимал. Но нельзя же позволять им садиться вам на голову. Возьмите жизнь в свои руки. Надо…

– Я переезжаю! – Кивки энергично подчеркнули слова. – Мы переезжаем из семнадцатой Е в девятнадцатую А.

– …что-то в себе изменить.

Не глядя на Шкедта, она резко качнула головой: