– Гравитационные волны, – сказал Джон. – Я слышал.
– И правда. – Я рассмеялась. – Удивительно ещё, что я видела не тёмную материю. В этом и то было бы больше смысла, не думаешь?
Джон не ответил. Он сказал мне, что данные, которые я ему вручила, он отдал кому-то из начальства, как мы и договаривались. Затем он понизил голос. Как и ожидалось, его начальство согласилось с тем, что Импульс был чем-то особенным – чем-то не из нашей Вселенной. Джон не знал подробностей относительно того, что они собираются предпринять дальше, но в одном он был уверен:
– Они отнеслись к этому очень серьёзно, – сказал он, – и хотят с тобой поговорить.
– Кто «они»?
– Комиссия, которую президент собрала специально для этой задачи.
– И они хотят побеседовать со мной? Я сейчас, э-э, не в лучшем для этого состоянии. Я даже не дома. Наверное, я могу связаться с ними по «Скайпу» или…
Джон перебил меня:
– Я приехал, чтобы забрать тебя, Далия. Они хотят видеть тебя в Вашингтоне сегодня же.
– Меня?
– Это ведь ты открыла ту штуку.
– Но меня уже допрашивали. Часами напролёт, Джон. Я уже рассказала всё, что знаю, о том, что и как случилось той ночью… Дала им результаты первичного анализа и необработанные данные. Чего ещё они от меня хотят?
– Ты говорила с агентами. А это учёные. Люди вроде тебя.
Я собиралась спросить, что за спешка, но на самом деле я знала. Я знала, как это важно, и была рада, что они восприняли это всерьёз. И всё-таки лететь куда-то и говорить с какими-то бюрократами в строгих костюмах было сейчас для меня далеко не в приоритете. Я должна была закончить то, над чем работала. Я должна… мне нужно было… я не могла поверить, что трачу время на разговор с Джоном.
– Что это? – спросил он, взглянув на бумаги, исписанные моими каракулями.
– Пока не знаю, – ответила я, – но, кажется, это очень важно.
Джон просто кивнул и поцеловал меня в лоб.
– Нам нужно выходить примерно через двадцать минут, – сказал он.
Полчаса спустя я попрощалась с Нико, Валери и мальчишками и села во внедорожник Джона. Мы без особых проблем доехали до аэропорта. Я писала всю дорогу, одержимая цифрами в своей голове. Они казались бессмысленными в тот момент, я записывала их просто на автомате. Но я решила, что, как только закончу, пойму, что хотела этим сказать и что пыталась вывести.
Во время полёта, как только самолёт выровнялся в воздухе и стюардессы начали толкать по проходу тележки с напитками и закусками, Джон рассказал мне о том, что происходит в мире.
Затем я увидела это сама.
