Эпидемия новой болезни, которая закончила эпоху хиппи и Лета любви, вызвала появление массовых мутаций у новорожденных. Рога, шерсть, клыки, когти и хвосты. Брошенные родителями, они вырастают в аутсайдеров, которые содержатся в спецшколах и игнорируются обществом. Наступили консервативные восьмидесятые. Терпение мутантов на исходе, у них начинают просыпаться сверхспособности, и любая случайность может вызвать вспышку насилия…С самого рождения его называют монстром. Родители отдали Еноха Брайанта в приют и он живет с другими такими же подростками. Они зовут его Псом. Енох любит своих друзей, даже если учителя боятся их. Они – представители подрастающего поколения детей чумы. Каждый несет свою собственную экстремальную генетическую мутацию.Люди в соседнем городе ненавидят Еноха, но он не знает почему. Он никогда никому не причинял вреда. Много работает и не создает проблем. Он верит, что однажды заслужит уважение и признание. Но ненависть умирает тяжело. Напряжение между миром Пса и миром "нормальных" горожан растет. И найденное тело может стать той искрой, из которой возгорится пламя революции…Читайте напряженный эмоциональный триллер о конфликте существ с супергеройскими способностями и простых людей на фоне ретро-восьмидесятых годов. Это история потерянного поколения, в котором каждый только хотел быть одним из нас.«Потрясающее достижение в литературе художественного вымысла». – Shelf Awareness«Душераздирающая история о ненависти, страхе и правде. Автор бесстрашно исследует темные территории человеческого сердца». – Джонатан Мейберри
Посвящается Крис Маррс
и моим замечательным детям,
чья любовь – мой хлеб насущный.
1984
Craig DiLouie
One of Us
Copyright © 2018 by Craig DiLouie
© Иванов В., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021
На директорском столе – выпуск «Тайм». С обложки улыбается четырнадцатилетняя девочка. Косички, завязанные голубыми лентами. Крупные белые зубы, веснушки. Упругие шипастые отростки, торчащие из глазниц.
Внизу всего лишь одно слово: «ПОЧЕМУ?»
Почему это произошло? Или, может быть, – почему мир позволил подобному ребенку жить дальше?
Однако Пса интересовало другое: почему она улыбалась?
Возможно, это был просто рефлекс, когда она увидела направленную на нее камеру. Возможно, ей нравилось быть в центре внимания, пусть даже не слишком-то лестного.
Возможно, хотя бы на эти несколько секунд она почувствовала себя особенной.
Солнце Джорджии вовсю палило через мутные зарешеченные окна. Железный вентилятор в углу с гудением месил густой теплый воздух. За окном Пес заметил старый ржавый пикап, по крышу заросший полевыми цветами. Когда-то его любили, а потом припарковали здесь и оставили умирать. Если бы у Пса была такая машина, он ехал бы и ехал и не останавливался бы никогда.
Открылась дверь. Вошел человек из правительства, в черном костюме и белой рубашке с сине-желтым галстуком. Скользкие от геля волосы приглажены назад. Сверкающие ботинки прощелкали по замызганному полу. Он сел в скрипучее кресло директора Уилларда и закурил сигарету. Шлепнул на стол папку с документами и принялся изучать Пса сквозь голубоватую дымку.
– Тебя зовут Псом, – наконец произнес он.
– Да, сэр. В смысле, другие ребята меня так зовут.
При разговоре Пес слегка подрыкивал, но следил за тем, чтобы слова звучали как надо. Учителя позаботились о том, чтобы он говорил правильно. Мозг как-то сказал ему, что такие признаки человеческого – единственное, благодаря чему дети еще живы.
– Но при крещении тебя назвали Енохом. Твое настоящее имя Енох Дэвис Брайант.
– Верно, сэр.
Енохом его называли учителя в Доме. Мозг говорил, что это его рабская кличка. Тем не менее Псу это имя нравилось. Ему повезло, что оно у него было. Мать испытывала к нему достаточно любви, чтобы сделать для него хотя бы это. Многие родители, отдавая своих детей в Дома, называли их просто «Икс», «Игрек» или «Зед».
– Я агент Шеклтон, – проговорил человек сквозь новое облако дыма. – Бюро тератологических исследований. Ты уже знаком с нашей процедурой, не так ли?
Каждый год правительство присылало своего служащего, который задавал детям вопросы. Выяснял, остались ли они еще людьми. Не хочется ли им сделать кому-нибудь больно, не бывает ли у них плотских мыслей относительно нормальных девочек и мальчиков, и прочее в том же духе.
– Да, – сказал Пес. – Я знаю процедуру.
– В этот год все будет по-другому, – сообщил агент. – На этот раз я пришел выяснить, нет ли в тебе чего-нибудь особенного.
– Я не очень хорошо понимаю вас, сэр.
Агент Шеклтон оперся локтями о стол.
– Ты находишься на попечении штата. Таких, как ты, больше миллиона. Вы все уже четырнадцать лет живете в Домах в свое удовольствие, катаетесь там как сыр в масле. И вот сейчас, наконец, у некоторых из вас начали проявляться определенные способности.
– Какие это?
– Например, мне однажды довелось видеть парнишку, у которого были жабры и он мог дышать под водой. Другой мог слышать разговоры за милю от себя.
– Да ну! – недоверчиво протянул Пес.
– Вот именно.
– В смысле, как какие-нибудь супергерои?
– Да. Как Человек-паук. Если бы Человек-паук был хотя бы наполовину похож на настоящего паука.
