Далия Блэк. Хроника Вознесения полностью

Р. Р. ДЖЕЙКОБСЕН: Не «куда». Место, где они обитают, находится не «где-то». Но это и не «когда», хотя об этом, думаю, вы и сами догадываетесь. Что-то между. Я не могу описать это иначе. Вы должны понять (каждый житель этой планеты должен понять!), что, когда Вознесённые уйдут, все два миллиарда, они уйдут бесследно. Не останется обратного адреса и способа с нами связаться. За тысячную долю миллисекунды мы просто исчезнем. Все остальные останутся здесь, с вопросами, на которые никогда не найдут ответов.

АГЕНТ ШВЕБЛИН: Вы постоянно упоминаете некий «Финал». Нам стоит об этом знать? Что это слово означает?

Р. Р. ДЖЕЙКОБСЕН: Вы не знаете об этом – но только пока. Вы узнаете позже. Очень скоро в этом мире только и будет разговоров, что о Финале. Прямо в эту секунду я воплотил это слово в реальность. Несколько месяцев назад даже «Вознесение» звучало как название спортивного напитка. Так же будет и с «Финалом». Вы услышали это слово сегодня, а завтра оно уже будет на слуху у всех. Поколениями люди говорили о смерти человечества. Катаклизме. Апокалипсисе. Это и есть Финал.

АГЕНТ ШВЕБЛИН: Вы хотите сказать, когда Вознесение закончится, мир тоже больше не будет существовать? И сделают это те, кто создал Импульс?

Р. Р. ДЖЕЙКОБСЕН: Мир будет существовать всегда – по крайней мере ближайшие несколько миллиардов лет. Видите, как слепы и ограниченны мы в своём мышлении? Нет. Финал – это не конец мира. Это конец человечества.

На видео внезапно вспыхивает свет – и доктор Джейкобсен вдруг оказывается в другом конце комнаты. В один момент он сидит напротив агента, а уже в следующий стоит возле двери с пистолетом (вытащенным из кобуры охранника, стоявшего по другую сторону двери) и приставляет его к своей голове.

Доктор Джейкобсен смотрит прямо в камеру, сосредоточенно прищурившись, затем кивает и спускает курок[86].

Я проснулась среди ночи в незнакомом, как мне сперва показалось, месте.

Неприятное чувство. Всегда неприятное.

Я оглянулась и поняла, что нахожусь в отеле: нас расположили там после того, как мы закончили с документами по раскрытию.

Я увидела кровать, окно с прозрачными занавесками, телевизор и хлипкий шкаф. Под дверь просачивался жёлтый свет из коридора. Снаружи, за занавесками, я увидела уличные фонари, горящие в темноте.

Но я увидела и кое-что ещё.

Как будто поверх комнаты, в которой я была, наложили изображение другой комнаты.

Сначала я подумала, что у меня двоится в глазах, и потёрла веки костяшками пальцев. Затем медленно открыла глаза. Другую комнату я видела всё так же отчётливо.

Пустые стены были цвета кварца. Света в ней было больше, чем в номере отеля, и я видела источник этого света: он как будто плавно спускался с потолка в белой дымке. Мебели в другой комнате не было никакой.

Я села в кровати.