К моему немалому удивлению, вместо нейтральных и обтекаемых фраз, я слышу нечто совсем иное.
— Во-первых, необходимо дать объявление о нашей свадьбе, во-вторых, предупредить родителей, что ты к ним приедешь сегодня, и, в-третьих, начать приводить дела в порядок, чтобы со спокойной совестью отдыхать целый месяц после церемонии. — Эмиль разве что пальцы не загибает, перечисляя пункты. — Я от кого-то услышал про одну земную традицию, когда молодожены на целый месяц предоставлены сами себе. Так вот, она меня вдохновила. Сразу вспомнилось, что в отпуске я не был около восьми лет, и вообще, толку от меня для империи в первое время все равно не будет. Я вообще не уверен, хватит ли мне месяца, чтобы хоть немного прийти в себя.
Если с восприятием его плана действий мое взбудораженное сознание еще как-то справляется, то последние замечания натыкаются на стену непонимания.
— Почему от тебя не будет толка?
— Потому что все мои мысли будут только о тебе, — с чувством уверяет меня Эмиль.
Я даже немного теряюсь от такого объяснения.
— А сейчас ты обо мне не думаешь?
— Думаю, — кивает он головой, — но данный момент я в таком положении, что вынужден сосредоточиться на предстоящей свадьбе и решить все вопросы, так или иначе, с ней связанные, а вот после церемонии…
На лице Эмиля появляется широкая улыбка, счастливая и предвкушающая. Кому-то не терпится отпустить мозги в отпуск, именно это сказала бы Вела, увидь она сейчас эльфа.
Мозги… Пора бы им включиться, и, кажется, они это делают, потому что следующий мой вопрос вполне здравый:
— Как долго я пробуду у твоих родителей, и что мне говорить в библиотеке?
— У родителей ты пробудешь весь месяц, а на службе скажешь, что желаешь уволиться.
Увольнение — моя мечта, но…
— Отпустят ли меня?
— Легко. Можешь мне поверить. Как только ты скажешь о нашей свадьбе, все бумаги подпишут без промедления.
Это прекрасно, но бедный господин Глорий, как же я ему сочувствую! Впрочем, если Эмиль на ближайший месяц выставит меня из своего дома, то сочувствовать будут уже мне. Причем его родители в первую очередь.
— Эмиль, а как ты объяснишь мое появление на пороге отчего дома?
— Я им уже все объяснил после бала первого числа. В основном, правда, объясняться пришлось с матерью, — он кривится, словно, вспомнил что-то неприятное.
— Все? Совсем все? — Честно, я не могу в это поверить, а как же конспирация и все такое прочее?
Тяжело вздохнув, эльф приступает к осторожным объяснениям:
— Наше появление перед ужином вызвало пересуды определенного толка…
— Я знаю. Мне Вела объяснила, какого именно толка, — выпаливаю на одном дыхании, глотая половину букв в словах, и отвожу взгляд. Почему-то меня смущает перспектива услышать это же объяснение от него.
— Да? — Эльф удивлен, но быстро берет себя в руки. — В общем, мать прочла не очень длинную, но содержательную лекцию, в которой единственным более-менее приличным определением для меня стало слово кобель.
Я в полнейшем шоке смотрю на Эмиля, не в силах поверить в правдивость его слов. Утонченная, элегантная леди Сетель, с ее безукоризненными манерами! Это невозможно.
Мое состояние остается почему-то незамеченным Эмилем. Он продолжает:
— Честно признаться, я не хотел бы вновь услышать такую отповедь, поэтому торжественно поклялся в том, что как только вопрос с обрядом по традициям твоего мира уладится, я сразу же переправлю тебя к ним и вообще буду вести себя подобающим образом.
Эльф замолкает и смотрит на меня.
— Что тебя так удивило?
— Никогда бы не подумала, что твоя мать способна выражаться подобным образом, — признаюсь я честно.
Он усмехается.
— Не забывай, ей удалось призвать к порядку некоторых сотрудников охранки. Ты же не думаешь, будто она сделала это, объясняясь высоким слогом? К подобным изыскам они привыкли, а от матушки же они услышали такую речь… Для всех она стала шоком, для многих — откровением.
Ох, по крайней мере, ко мне госпожа Сетель относится хорошо. Кстати, к вопросу об отношении:
— А почему она все еще сердита не тебя? Ты же ей все объяснил!
— Ну как же! Я же своим поведением разрушил репутацию невинной девушки.
— А тот факт, что девушка была об этом проинформирована… — начинаю я возмущаться несправедливости, но Эмиль заканчивает за меня:
— Не имеет для мамы абсолютно никакого значения, поскольку ты не понимала, не осознавала и так далее. К слову сказать, тут я с ней полностью согласен.
Я запускаю пальцы в волосы и массирую голову, ускоряя мыслительный процесс. Когда рождается очередной вопрос, я оставляю голову в покое.
— Предполагается, я буду весь месяц заниматься приготовлениями к свадьбе?
— Да.
Именно это я и ожидала услышать, и ожидание не было радостным.
— Я в ваших церемониях ничего не смыслю, — из всех сил стараюсь приглушить панический нотки в голосе.
— Не переживай, мать все организует и обо всем тебе расскажет, но в то же время она обязательно будет с тобой советоваться.
— По какому же поводу?
Если честно, думая о предстоящем мероприятии, я чувствую себя совершенно бесполезным существом.
Эмиль смотрит на меня удивленно, а потом изрекает:
