На лице Большого Друга проступили пунцовые пятна, по лбу и вискам катился крупный пот. Он не мог скрыть смятения.
- Но как же люди? Охрана, персонал, что будет с ними?
- Будем надеяться на благополучное развитие событий.
Шеф налил ему в бокал вина. Он не сразу справился с волнением. Напряжённая пауза растянулась минуты на две, наконец Большой Друг овладел собой:
- Как скоро вы собираетесь получить ответ?
- Примерно через месяц - полтора. Нужно же ещё подготовить его к встрече со мной, естественно, на нейтральной площадке, как эта. Так наш молодой друг легче воспримет произошедшее. Всё же это большое потрясение для него.
- Может, не стоит?
- Друг Мой, уверяю вас, такое дело на самотёк пускать нельзя. Вы такой работой не занимались и не сможете эффективно справиться с этой частью... ээ, как бы правильно сказать... нашего совместного проекта.
Большой Друг изрядно удивился.
- Однако...
- Поверьте, в этом проекте задействовано не так много людей как вам кажется. Вернее не многие знают, что же именно делают. Если всё сложится благополучно, исполнители на разных уровнях будут потрясены, но изменения их устраивают, каждый получит ту или иную пользу от предстоящего.
- Пожалуй, вы правы, но тогда это событие войдёт в мировую историю как самый неожиданный поворот страны...ээ... на новый путь.
Теперь Большой Друг чувствовал себя явно увереннее.
- Хорошо, я сделаю всё, как мы договорились, но встречаться придётся значительно чаще.
- Прекрасно, Друг Мой!
Шеф испытывал небывалый подъём. Не скрывая торжество, он залпом выпил фужер вина.
- За наш успех!
- За успех.
Поднял свой фужер Большой Друг.
- Когда следующая встреча?
- Послезавтра.
- Я должен быть в курсе событий, теперь мы переходим на экстренный режим работы.
Это заседание штаба затянулось. За три часа не успели обсудить, и Директор предложил объявить перерыв на двадцать минут. Люди с гомоном разбрелись, кто-то пошёл в парк. Дэк тоже побрёл за остальными в парк. Ему с самого утра было как -то не по себе. Что-то неопределённое, тревожное беспокоило его, и с каждым часом беспокойство росло. Что то должно случиться сегодня. Он привык доверять своей интуиции и потому ждал того неопределённого, бесцельно слоняясь по запущенному парку. Рядом бродили, курили и переговаривались цекисты. Одни курили другие, наоборот, наслаждались свежим воздухом. Среди деревьев бродил и Директор. Дэк и не заметил как генсек подошёл к нему и непринуждённо заговорил:
- Восемь месяцев вы, товарищ Рельо в ЦК, а я Вас до сих пор не понял.
"Я тебя тоже. К чему ты клонишь?"
Неприятный холодок пробежал по спине.
- Дык, я того, не шибко грамотный, даже офицерских курсов - и то три месяца.
- Образование - дело наживное, ещё выучитесь. Зато вы заслуженный, бесстрашный боец революции.
- Ну так! А как же. Уж это-то мы могем!
Он уводил его глубже в парк, но так, чтобы не исчезать совсем с глаз и остальных. И Дэку это не нравилось. Ощущение тревоги и чего-то страшного росло.
- Наверное, у вас непростая жизнь. Нелегальное положение требует средств. Я ведь это не по наслышке знаю...
- Врать не стану, товарищ Директор. Не хватает их, средствов -то не хватает. С хлеба, можно сказать, на воду перебиваюсь.
"Неужели денег даст? Восемь месяцев не заботило его, на какие шиши товарищ Стойкий живёт, а тут вдруг приспичило. Гуманизм, змею тебе в глотку, прорезался. Приступ непреодолимой щедрости!"
Директор между делом вынул из кармана пиджака толстую пачку купюр и протянул её Дэку.
- Берите, на текущие расходы.
- Вроде как неудобно. Мы, ить, так, мелкая сошка.
- Берите, не стесняйтесь - партия должна заботится о своих членах.
Он сунул пачку в карман кителя. Удивления на лице изображать не пришлось, он подумал, чего же теперь ждать?
Следующие десять минут Директор прощупывал его всё более откровенно, однако, та фраза, что он восемь месяцев назад впервые услышал от Генерала на мысочке в Хрустальном плоскогорье, резанула сердце.
- Только вы, товарищ Рельо, можете спасти страну и революцию от этих двух маньяков - Генерала и Инженера, - только вы!
Солнце почернело, день сменился ночью. На доли секунды ему почудилось как стаи воронья, с чудовищным гвалтом взлетают с черепов, холмами заполнявших пространство меж мёртвых коряг и пустых стволов. Страшное видение ада, сверкнув в сознании на мгновенье, исчезло. Солнце, весеннее, яркое, ласковое, светило. Не вороньё каркало, а птички - воробушки щебетали.
"Слово в слово повторил," - промелькнуло в голове. И прикидываться не потребовалось. "испугался, ещё как испугался. Страшней всего то, что он слово в слово фразу повторил. Но я же про него не думал... Не его подозревал! Кого угодно - только не генсека. Как же так?!"
Мысли вихрем проносились в сознании и улетали прочь. Он никак не мог справиться со смятением.
- Гляжу, вы, товарищ Рельо сильно взволнованы.
Директор смотрел внимательно, без тени обычной иронии, в тоже время спокойно, видно, ждал такой реакции.
- Да уж! Поди, не каждый день такое говорят. Не знаю, прям, чего ответить. Растерялся я! Совсем значит.
Он смахнул холодный пот с лица.
