- Значит, и нам скоро в бой, - взволнованно заметил Толо.
- Не так скоро. Пока 800-я и 204-я бригады захватят правительственный район и хотя бы половину дворца, мы Упырю не понадобимся, - возразил ему Удо.
От взрывов в квартире беспрерывно звенели стёкла, гул боёв перекрыл все другие звуки. В темнеющее, вечернее небо поднимались столбы дыма. Побелевшие, как штукатурка, дикторы весь вечер и ночь растерянно сообщали о новых столкновениях, о штурме Дворца Правительства. На широком цветном экране телевизора перед ними разворачивались сцены боёв.
Огромное, на целый квартал, десятиэтажное здание Дворца Правительства горело в нескольких местах. По нему стреляли танки, осыпали трассерами стремительно проносившиеся по сопредельным скверам набережной броневики. К нему, прячась крались сотни гвардейцев. Вся площадь перед Дворцом была усеяна трупами и горящими машинами. Среди дорогих чёрных лимузинов горели чадными кострами танк и броневик.
"Увяз," - с холодным злорадством подумал Дэк.
Комментатору из Дворца и окрестных домов звонили перепуганные, обезумевшие под огнём люди. В крик кричали о сотнях трупов, о гибели трёх вице-премьеров. Одного из них разорвало в клочья прямо в конференц-зале, на глазах сотен журналистов, опрометчиво съехавшихся на экстренную пресс-конференцию. Как раз в тот момент, когда бедняга вещал "де обстановка под контролем правительства и президента."
Тем временем штурмовые группы гвардейцев со всех сторон начали врываться внутрь Дворца через проломы в стенах, по гигантской, метров сто в длину и высотой до второго этажа, лестнице парадного подъезда. Сотни солдат, прячась за танками, достигали лестницы и с диким криком бежали по ней под пулемётным огнём, перепрыгивая через мёртвые тела, уворачиваясь от катившихся вниз по ступеням раненых. Танки и броневики подобрались ещё ближе. Постепенно стрельба на площади начала стихать. Бой внутри здания угасал.
Картинка на экране сменилась и уже совсем обалдевший от происходящего комментатор разговаривал с таким же обалдевшим от ужаса и непонимания известным политологом Модо, пытаясь понять, что происходит. Ему подсунули бумагу. В ней сообщалось о начале восстания в Аркане и под Пангуной. Комментатор и политолог поперхнулись, расстерянно посмотрели друг на дружку и честно признались телезрителям:
- Ничего не понимаем, нам только остаётся следить за развитием событий, анализировать их будем позже.
Тем временем пошёл первый репортаж о бое у подножия президентского холма. Репортёр в каске впервые назвал Паука экс-президентом.
- Всё, теперь наш черёд, - подвёл итог Уно.
Нолту чем-то громыхал в кладовке. Он зашёл в комнату сразу после слов Уно. Дэк с удивлением увидел у него в руках пять бронежилетов скрытого ношения - местную новинку о которой он только слышал.
- Берите, ребята. Больше ничем вам помочь не могу.
Едва они надели их под гимнастёрки - зазвонил телефон.
Нолту поднял трубку, сказал в ответ на чью-то короткую фразу:
- Понял, - повернулся к ним - Машина будет через десять минут.
Упырь ждал их на первом этаже фойе южного входа, под баллюстрадой. Нервно расхаживая по мраморному полу, усыпанному пылью, битым стеклом и каменной крошкой, он отдавал приказания то и дело подбегавшим к нему офицерам. Рядом, у стены, неподвижно стоял строй гвардейцев в штурмовых шлемах и бронежилетах. Они безучастно ждали чего-то среди всеобщей суеты. Лейтенант-порученец подвёл их к Упырю. Тот пожал Дэку руку почти как фюрер в апреле 45-го похлопал по плечу одного за другим Уно, Патрона, Снайпера и Волка и патетически изрёк:
- Наше время пришло, друзья мои! Вам предстоит прорваться в президентский спецсектор и ликвиди... Нет. Покарать экс-президента! С вами действует 868-я рота спецназначения. Её командир-капитан Дембу Абреу - прошу!
Он пригласил широким жестом рослого, широкоплечего капитана познакомиться с Дэком. От капитана шла волна злобы и ненависти. Её чувствовал не только Дэк. Они козырнули друг другу, пожали руки.
- Вперёд! Алту Рельо старший! - многозначительно сверкнул глазами капитану Упырь.
