Он достиг лабораторного корпуса. Здесь царило оживление, сотрудники готовились к испытанию, несли какие-то приборы, стереотрубы, портативные радиостанции, все это укладывалось на невысокую платформу, которая, видимо, должна была доставить все необходимое в ту точку полигона, где будет происходить испытание — предварительное испытание, только для своих. Волгина никто не остановил, никто не спросил ни о чем; наверное, полагали, что и он приглашен на испытания, хотя кое-кто из рамакистов наверняка узнал его: он заметил искоса брошенные на него взгляды. Он поднялся на третий этаж, где помещался руководитель проекта. Кабинет был пуст, киберсекретарь пробубнил, что руководитель в точке испытаний. Волгин торопливо спустился и успел вскочить на платформу в последний момент. Снова никто не сказал ни слова, просто посторонились и дали ему место.
Платформа плавно поднялась; полет продолжался минут пять, не больше — полигон, в сущности, был не столь уж велик. Там, где они приземлились, не было никаких строений, только глубокий, в рост человека, ров, облицованный пластиком и прикрытый пластиковым же козырьком, над которым торчали лишь рога перископов. Рамакисты разбежались в разные стороны, унося приборы; Волгин пытался разыскать взглядом аппараты следящей автоматики, но это ему не удалось, потому что почти сразу он увидел около спуска в траншею длинную фигуру Корна, руководителя проекта «Рамак», и торопливо направился к нему.
Вряд ли Корн был приятно изумлен, увидев Волгина, однако виду не подал; невозмутимость и вежливость его были известны повсюду. Официально улыбаясь, он сделал шаг навстречу.
— По-видимому, мои сотрудники исправили оплошность своего руководителя и направили вам приглашение, — своим обычным ровным голосом произнес Корн. — Сам я, откровенно говоря, этого не делал.
— Не волнуйтесь, — сказал Волгин сухо; часть неприязни, испытываемой к рамакам, он бессознательно перенес и на их создателя. — Я по делу, и всего на несколько минут. Следящая автоматика, которую вы захватили на базе, — наша; и у нас не так много времени, чтобы по вашей милости переносить запланированные эксперименты.
Он внутренне поморщился: получилось грубовато, но иначе не удалось сформулировать мысль.
— Очень сожалею, доктор Волгин, — сказал Корн и наклонил голову в знак извинения. — Могу сказать лишь, что настоящий виновник — не мы: Звездный флот сократил сроки на несколько дней, и мы оказались вынужденными…
— Ладно, — сказал Волгин. — Это все я знаю. Меня интересует, когда вы вернете аппаратуру. Мне она будет нужна…
Он хотел сказать «через час-два», но удержался и назвал настоящий срок:
— Будет нужна сегодня вечером.
— Разумеется, вы ее получите. Собственно, сразу же после испытания надобность в ней минует, и вы…
Корн запнулся, но вежливость предписывала закончить мысль.
— Вы смогли бы сразу же забрать ее, если… если на ближайший час у вас намечены какие-то дела поблизости.
Волгин мысленно усмехнулся.
— Нет, доктор Корн, — сказал он. — Поскольку никаких дел у меня не запланировано, я с удовольствием проведу этот час здесь.
Корн нерешительно кашлянул; видимо, вежливость боролась в нем с неприязнью.
— Хорошо, я буду очень рад. Хотя, откровенно говоря, до сих пор не предполагал, что вы принадлежите к числу сторонников нашего проекта.
— Разумеется, нет, — откровенно ответил Волгин. — Но ведь делаем-то мы одно дело.
— Итак, решено. А сейчас прошу извинить меня, необходимость уточнить план испытания вынуждает нас…
— Ну, само собой, — сказал Волгин. — Я постою здесь.
Ладно, подумал он, сейчас мы посмотрим на твоих питомцев в работе. Может быть, и не так убедительно они выглядят и я зря тороплюсь. Может быть, из этой затеи вообще ничего не получится.
Корн повернулся.
— Вызовите руководителя проверки.
Взгляды окружающих обратились в ту сторону, откуда, видимо, и должен был появиться руководитель испытания. Там было только несколько густо разросшихся кустов. В следующий миг руководитель испытания показался из чащи, и Волгин почувствовал, как мгновенное головокружение пошатнуло его, потому что этот руководитель был рамак.
Он приблизился, плывя в воздухе на расстоянии нескольких сантиметров от земли и повис рядом с Корном. Кольца медленно раздвинулись; их движение окончилось в тот момент, когда полукруглая башенка рамака оказалась на уровне лица Корна.
— Здравствуйте, руководитель, — сказал Корн.
— Здравствуйте, доктор Корн.
Голос был мелодичен, слова неторопливы, и странным казалось, что они исходят не из человеческого рта, а из отверстия в башенке, забранного частой металлической сеткой.
— Итак, у вас все готово?
— Мы всегда готовы, доктор.
— Вы ведь помните сегодняшнюю программу: действия вашей группы, работающей в контакте с группой людей, и второй этап — демонстрация воспроизводства.
— Мы будем выполнять действия первого этапа, доктор Корн.
«Ну и что? — подумал Волгин. — Ничего особенного. Такие ответы может давать и робот. И таким же голосом. Пока еще мне не страшно».
— Я надеюсь, и второго тоже?
— Со вторым возникли некоторые осложнения.