И его любимица отозвалась дробным перестуком. Кто ворожил в тот момент наводчику, неизвестно, но вся серия легла очень удачно, обдав суетящихся артиллеристов градом осколков.
– Вперёд! – проорал я. – Молодец! Сейчас самое время рывок сделать! Вон, мечутся и не знают, куда стрелять!
– Командир, жми на всю железку! – крикнул Иван, ему было отлично видно, как смятение, словно волна, накрывает китайцев.
Страшное слово «окружили» постепенно, а потом всё быстрее и быстрее распространялось среди них.
– Рома, не гони! – Стараясь унять бушующий во мне адреналиновый шторм, я прильнул к смотровой щели, вцепившись руками в держатели (спасибо Иванову, есть за что схватиться!), но то и дело бьюсь шлемом о бронезаслонку. – Твою… Рома, держи двадцатку, а то унесет нас к хренам!
Наверху заработал спаренный с пушкой ручник. Молодец, Серов, профи, с трубкой один чёрт не угадаешь, а из «максимки» вполне можно на нервы давить.
Ara, вот и результат! Ездовые не выдержали и решили убраться подальше от сложностей жизни и весьма колоритной группой (кони в упряжке-то!) перевалили через дорогу. Есть! Есть! Оставшиеся батарейцы чуть пометались и, бросив пушки, рванули вслед за «ковбоями».
– Спокойно, Рома! – стараясь сдержать буквально прущий из меня вопль радости, поворачиваюсь к нашему «рулю». – Мы сейчас спускаемся с горы…
Знающий концовку анекдота Уваров загоготал.
– Тьфу, командир, – отсмеявшись, уже спокойно произнёс он. – Вечно ты всякую похабщину говоришь.
– А то! – всем видом я подтверждал его правоту. – Петрович, ты у нас наверху, не глянешь, как там местные, не последовали столь наглядному примеру?
– Хех, командир, – голос Ивана сочился ехидством пополам с каким-то радостным восторгом, – ты не поверишь, но они со всеми манатками, какие можно унести, рвутся к тем сопкам.
– А пулемёты? – голосом ребёнка, у которого отняли дорогую игрушку, поинтересовался я.
– С ними, дороги они им, – уже откровенно ржал Серов.
– У-у-у-у, жадины…
– Командир, откуда у тебя такая страсть?
– Петрович, я не жадный, я домовитый. – И, вспомнив одного презика (понимаишь!), добавил: – И вообще всё в семью…
Ответом мне послужил весёлый смех экипажа.
Дальше была рутина: быстро собрали в кучу шестерых раненых, оставшихся на позиции, в темпе перевязали. После с оживлёнными матерками развернули орудие в сторону убежавшего противника. Второе после беглого осмотра так и осталось стоять. По словам Серова, нам всем повезло, поскольку попалась некачественная гильза, и её раздуло после выстрела.
– Ага, везёт дуракам и пьяницам, а нам вдвойне, – отозвался я на столь неожиданную весть.
Экипаж похмыкал, но от комментариев воздержался.
– Лёш, – тихо окликнул меня наводчик, – смотри.
– М-да… – только и осталось промычать мне.
Показавшаяся вдалеке пехота не вызвала особо тёплых чувств. Скорее опасение грядущих неприятностей. Насколько я помнил, в реальной истории танкисты не только не имели вменяемых приказов со всеми сопутствующими документами, как карты, связь, подчинённость, но и вдобавок разбрелись по лесам и перелескам, потерявшись, словно дети. А пехотные командиры, ничуть не сомневаясь при попадании к ним в руки столь экзотической на тот момент игрушки, тут же давали свои вводные.
– И что наш «маркони» скажет?
– Должны подойти, – индифферентно ответил Серов, смотря вдаль.
– Придётся ракету тратить.
Жаба душила, грозя превратиться в тираннозавра, но, наступив на горло, я всё же решился использовать один из трёх выстрелов.
– Погодь, командир, – остановил меня Иван. – Вон, похоже, кто-то едет.
– А ну-ка…
В бинокль лица, скрытого под очками-консервами и будёновкой, было не разглядеть, но фёдоровский автомат мог быть только у Василия. Повезло.
Пеший всегда проиграет конному, по крайней мере на короткой дистанции. Вот и сейчас мотоцикл, ведомый Самойловым, это блестяще доказал.
– Тащ командир, потерь нет, раненых нет, потерь в вооружении нет. – Василий мигом врубился в расклад и потому рапортовал, не глуша движок и не слезая с техники.
– Отлично, мигом обратно, гони сюда нашу арбу, и пусть Нобель с Петром идут навстречу колонне. Семён говорит, скоро будут. Всё, время!
– Понял, – весело проорал он в ответ и, газанув, лихо рванул с места.
– Придём на ППД, я этого поклонника скорости лично заставлю карб наладить, – вылетело у меня.
– Эт точно, гоняют как оглашенные, – полностью поддержал меня Серов. Ему, несмотря на службу в моточастях, скорость особо не нравилась. – А теперь давай, командир, готовиться к встрече друзей…
…Друзья, как обычно, сразу решили показать, кто в доме хозяин, но тут у меня была отличная отмазка. Мол, сами мы не из простых, а имеем счастье служить в механизированном полку, и моя – да-да, именно так, моя! – бронегруппа (не, а чем плохо?) входит в танковый батальон! Во-во, и ротный, пытавшийся меня построить, оторопел от такого. Зато я между делом вскользь упомянул о гонце в виде мотоциклиста и вот-вот прибивающей… пардон, подходящей колонны, и, кстати, я обязательно его извещу, как только получу радиограмму.
