– Пошли со мной. – Он ухмыльнулся и, подойдя к своему броневику, отослал водителя погулять. – Доставай карту, смотри. Твоя задача: совершив марш, выйти вот сюда. Там уже должен стоять каввзвод. Твоя группа переходит под командование комвзвода Сороки. Далее – наступление в направлении Хайлара. Ты для них будешь щитом. Очень прошу, не зарывайся и не стремись сам громить отряды противника. Твоя главная задача – прикрыть кавалерию, и особое внимание обращай на артиллерию. Сорока имеет приказ атаковать её всеми силами, но… – тут он пристально посмотрел мне в глаза, – ты смотри по обстоятельствам. Лезть в лоб на пушки и погибнуть – особой доблести нет.
– А меня под трибунал не поволокут?
Вопрос был не праздный. Хватало у нас горячих голов, которые не имели военного образования, зато занимали весьма высокие должности и считающие, что «главное порыв»…
– Нет. – Ротный отлично понял подтекст.
Я даже намекать не стал (от греха подальше), что мы оба из «бывших», а следовательно, на беспристрастность нам рассчитывать в случае чего не приходится.
– Тогда самое лучшее место – у крепости, там попробую прорываться. Наверняка они уповают на её орудия, да и дороги, а не направления, где того и гляди засядешь. Значит, мы, так сказать, «утро псового лая»? – Наглость не порок, по крайней мере, так любил говорить отец. Об остроумии в нужный момент он тоже хорошо отзывался.
– Хм, ты, Алексей, не перепутай, а то возомнишь себя «вечером потрясения».
– Вопрос задать можно? – Увидев кивок, произнёс фразу, которая наверняка вертелась бы у парня: – Это мой Тулон?
– Тулон? Нет, он у тебя был на разъезде, когда ты комиссара спас. – Лицо Ермолова на мгновение застыло как маска. – И никогда больше ни с кем об этом не говори. Всё, трофейные винтовки, если появятся, кинешь в интендантскую машину. Я эту кучу малу подчищу. Иди готовься.
Смотря вслед удаляющемуся броневику, я не мог понять одного: как он не боится доверить мне такой отряд? Но время утекало, как песок сквозь пальцы. И некогда было рефлектировать.
– Самойлова и Шилова ко мне, – приказал я стоящему рядом Нобилю. Тут же крутился привезённый ротным журналист, но что с ним делать, я не представлял. – Товарищ Середа, вы побеседуйте с людьми, а как я освобожусь, мы с вами поговорим.
– Хорошо, товарищ Мельников. – И, чуть замявшись, спросил: – А у вас винтовки для меня не найдётся?
– А где вы служили?
Нет, поймите правильно, мне стало просто интересно. Хотя и пожилой человек, а столь нетривиальная просьба (обычно пистолет или револьвер просят), хотелось бы знать, в каком полку корреспондент лямку тянул.
– В стрелковом батальоне, – немного смутившись, ответил он.
– Очень хорошо. – Вот это повезло: как журналист, он мне на хрен не нужен. Извините, но я вас ставлю в строй. А вот снайпером… А, часом, не собственной фамилии этот батальон был? Оно и понятно, гвардия, да не простая по нынешнему времени, не особо приветствуется. – Будете снайпером.
Ладно, сам имеешь пятна в биографии, так что не стоит лезть с расспросами.
– Одно другому не мешает, – не стал чиниться он.
– Тогда подойдите к Серову. Он вам покажет трофеи, где всё, что вам нужно, и подберёте.
Только ушёл Середа, как подошли Самойлов и Шилов.
– Залезайте.
Петрович, увидев нас, вывел экипаж из броневика. Замешкавшийся было Фильков получил лёгкий тычок в спину, мол, двигай.
Убедившись, что мы одни, я достал карту и указал карандашом на номерной разъезд.
– Наша задача: соединившись с кавалеристами, нащупать стыки в обороне противника и, выйдя ему в тылы, совершить рейд, заняв этот пункт. Согласно данным авиаразведки, от него уже возможно движение поездов. Лётчики утверждают, что там нет мощных укреплений и войск. Товарищ Шилов, вас учили брать вражеские окопы?
Сапёр, сидящий напротив меня, дёрнулся.
– Да, – односложно ответил он. Вот только тон его вызвал у меня настороженность.
– Сколько раз были учения? Во время них были ли у вас боевые стрельбы? – Эти вопросы волновали меня больше всего. – Применяли взрывчатку?
– Семь раз, и блиндажи подрывали. А учения постоянные, два раза в месяц, – солидно ответил Шилов.
Интересно, интересно. Похоже, он меня за дурака держит, откуда такая интенсивность? Или у них командир в Германскую в ударниках был?
– С «окопными метлами» кто-нибудь обращаться умеет? – закинул я пробный шар и с интересом стал смотреть на сразу потерявшего всю спесь сапёра.
– Сумеем, что сложного-то.
М-да, всё ясненько. Похоже, придётся вспоминать, как нас натаскивал Митькин батя.
– Очень хорошо. После подойди к «хомякам» и получи пару стволов. Теперь главное. Сухпай есть на чём подогреть? – Дождавшись кивков, мол, не пропадём, продолжил: – Заправляем машины и выступаем. Порядок движения в колонне: проводники в двух мотоциклах, затем броневик, следом машина снабжения, потом машина с сапёрами, и замыкает мотоцикл. Товарищ Самойлов – первый мотоцикл без пулемёта…
