Потом можно искать — не переискать.
И снова бегу. Успел как раз вовремя. Но в спину все равно зарядило — будь здоров. Чуть не слетел в какую-то речку с обрыва. Но теперь я точно уверен, что выследить меня тут не смогут.
Прошел еще примерно километр. Все, больше не могу! Руки просто отваливаются. Тела бросил, даже не беспокоясь об их дальнейшей судьбе. Для меня это источники информации, и не более. По факту, они уже мертвы и скорее всего сами догадаются об этом, как только придут в себя. Но они все равно мне все расскажут. Жаль, времени не очень много. Но зато теперь и арсенал у меня значительно расширился. Не обязательно пытать людей, чтобы заставить его говорить. Все можно сделать и другими средствами, и в этом мире это знают не хуже меня.
Огляделся. Хорошее место. Если спуститься в овраг, то ничего слышно не будет. Он скроет крики.
Неприметный хуман открывает глаза. Он лежит прямо в центре глубокого, но небольшого оврага. Что его подняло и заставило прийти в себя?
Стоны и хрип. Он поворачивается в ту сторону и не может поверить своим глазам.
Там капитан, и его кожа разлагается прямо на глазах. Его корчит от боли. Но связки на горле у него перерезаны. Он не может ни кричать, ни орать, ни даже шептать. Только сипит и стонет. Тело его корежит и трясет.
И за всем этим, сидя на небольшом камне, наблюдает какой-то молодой северянин.
— А, — посмотрел он на очнувшегося ирийского шпиона и агента, — он был глуп и не хотел говорить, сказал, что лучше выберет долгую и мучительную смерть, чем предаст своего царя. Ну, мне и стало интересно, он и правда предпочтет долгую смерть?
И северянин потыкал какой-то палкой в корчащееся тело.
— Я ее ему устроил. Есть у меня одна настойка… Умирать он будет годами. Но не сможет ни пошевелиться, ни что-то сказать. Он будет чувствовать, как гниет его плоть, как его пожирают дикие звери и разные насекомые. Как будут прорастать сквозь него растения. И он все это будет чувствовать. Жизнь, она такая штука. Долгая…
После чего северянин усмехнулся.
— Очень долгая.
А потом, помолчав немного, этот странный чел обыденно закончил:
— Будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться.
И перевел свой взгляд на лежащего шпиона.
— У тебя тоже есть такое же желание или ты расскажешь мне все, что я хочу знать?
Тот расширившимися глазами смотрел на корчащееся тело перед собой.
Он никогда не слышал о таком. Они сами пытали людей в своих застенках, но то, что было сейчас, это выходило за грань.
Этому непонятному северянину, похоже, не нужны были ответы на его гипотетические вопросы. Он просто сидел и ждал его решения.
— Я все расскажу, — шпион не был трусом, но он понимал, что его храбрость или сила сейчас ничего не решит, он был разумным хуманом и не хотел закончить так, как это сделал капитан.
— Хорошо, — кивнул светловолосый парень со сталью во взгляде. — Рассказывай.
Он не стал задавать никаких вопросов, это было не нужно, шпион и сам знал, что нужно говорить в таких случаях.
«Почему мы не знали, что на Империю работают такие?» — было последней мыслью, перед тем как меч отсек голову шпиона.
Между тем странный северянин подошел ко второму корчащемуся телу, немного постоял над ним и все так же спокойно взмахнул мечом.
Еще раз огляделся кругом. Оставил тут меч, которым срубил обе головы, благо он принадлежал одному из ирийцев. Посмотрел в сторону светлеющего неба, проглядывающего сквозь кроны деревьев.
— Нужно спешить, — тихо пробормотал он.
И взобравшись на край обрыва, побежал на запад.
В лагере я появился, когда было еще темно. Но меня поджидали, еще на подходе к лагерю меня перехватила Рения.
— Если ты еще хоть раз так сделаешь, я тебя собственноручно прирежу! — глядя прямо мне в глаза, тихо и весомо произнесла она.
А потом неожиданно шагнула вперед и поцеловала меня прямо в губы.
— Не делай так, — еще раз тихо попросила она.
Этого я обещать ей не мог, но я пообещал другое:
— Я больше не буду тебе лгать.
Вампирша серьезно посмотрела мне в глаза и, кивнув, сказала:
— Я запомню.
После этого мы уже вместе незаметно пробрались в лагерь.
Но как обычно, нас встретило маленькое полусонное создание, которое с удивлением посмотрело на меня.
— Ты где был? — спросила у меня заспанная Дея.
— Да вот, не спалось, — честно признался я, — поэтому решил немного прогуляться.
— Ну и как? Прогулялся?
— Угу, — кивнул я, — так что с ног валюсь, спать хочу.
А затем прошел к своему спальному мешку. И практически мгновенно отрубился, как только тело коснулось моего спального места, возле костра.
— Он что и правда, гулял? — удивленно посмотрев на Рению, спросила у той девочка.
— Как видишь, — и та кивнула на мгновенно заснувшего северянина.
— А что, гулять перед сном полезно, — со знанием дела заявила Дея, — мне всегда так дедушка говорил. А я ему еще не верила!
И девочка новыми глазами посмотрела на своего старшего брата, на которого ночная прогулка так благотворно повлияла.
— Ну а мне это не нужно, я и так всегда быстро засыпаю, — зевнув, произнесла она и вернулась в палатку.
