Взвизгивает от неожиданности и сжимается, доставляя кайф.
Ммм… Она такая узкая, не верится, что раньше у неё кто-то был. В первый раз я ненадолго даже подумал — она девственница. Но её шокированный взгляд убедил меня в обратном. Алина сама удивилась.
Двигаюсь, ловя каждую эмоцию на её лице. Сжимает пальчиками простыню, царапает. Почти плачет, хныкает точно.
Моя страстная девочка.
Целую её, останавливаясь и давая шанс передохнуть. А потом с удвоенным темпом вколачиваюсь в неё, пока мы оба не кончаем.
Вот сейчас она плачет. И я зацеловываю каждый глазик, убирая слёзы.
— Это от счастья или тебе не понравилось? — укладываю на бок и обнимаю.
— У меня никогда так не было… — шепчет признание.
— Обещаю, теперь будет, — чмокаю в носик.
— А можно, чтобы он не подглядывал? — кивает на дверь.
У входа лежит Дикий и наблюдает за нашими «танцами».
Забыл про него.
— Надо ему тоже подружку найти, — посмеивается Белка.
— Передай Красниковой, что я ко второй паре приеду. Мне в банк нужно сгонять, — целую свою рыжую красотку.
— Когда ты начнёшь учиться, как следует? — хмурится.
— Никогда… Не забудь записать всю лекцию, я потом скопирую.
— У меня ощущение, что ты со мной встречаешься только для того, чтобы я за тебя конспекты писала.
— Ты меня вычислила, — угораю. — Конечно ради этого.
— Глеб, я серьёзно… Возьмись за ум…
— Я попробую, но позже.
Тяну её за воротник к себе и крепко целую.
— Встретимся позже, любимая…
Выходит из машины и, перепрыгивая через лужу, бежит к университету.
— Раз… два… три…
Поворачивается и с улыбкой машет рукой.
Как догадался, что она так сделает?
Понятия не имею… Просто у нас с ней, кажется, появляется какая-то ментальная связь.
В банке закрываю кредит за джип, а остатки денег кладу на свой счёт. Продажей машины я занимался по своей инициативе, парни к ней не имеют никакого отношения, так что и делиться ни с кем не нужно.
Надо Белку по магазинам прокатить, а то она в своей тонюсенькой куртке скоро воспаление лёгких заработает.
После учёбы пройдёмся за покупками.
Успеваю как раз ко второй паре, опережая препода всего на несколько шагов. И то, я его просто обегаю, чтобы не опоздать.
— Морозов! — гневно в спину.
— Извините, Пётр Вадимыч! — складываю руки в мольбе и пячусь задом к партам. — В последний раз.
— Ты ври-то да не завирайся. Ты мне это каждый год обещаешь.
А ну тебя!
Ты каждый год нудишь одно и то же, не меняя пластинку.
Я уже наклоняюсь и слегка кусаю Белку за ушко, проходя за её спиной.
Вскрикивает. Хватается за ухо.
Вся аудитория весело косится на нас и хихикает.
— Глеб! — шипит осуждающе.
Чмокаю воздух.
Красникова, сидящая рядом, качает головой и прячет весёлый взгляд.
— Рассказала уже, да? — киваю в её сторону.
Алина тупит виновато глаза и покрывается румянцем.
Рассказала.
Вот вы, девчонки… Не умеете язык за зубами держать. Всё растрындеть надо.
А как же — счастье любит тишину?
И ведь все по нашим взглядам друг на друга понимают, что между нами. Смотрят, улыбаются. Немного неловко…
Забей!
Похуй, что они думают. Главное, что мы счастливы.
«Я тебя люблю», — отсылаю ей сообщение на телефон.
Закричать-то я об этом не могу.
Читает.
— Я тоже, — беззвучно губами в ответ.
Блин… Я потёк…
Вроде неплохо, — беру в руки теплый костюм из трикотажных брюк и кофты бежевого цвета.
Но цена… Треть моей зарплаты.
Нет.
Не умею я тратить чужие деньги, пусть Глеб и сказал, что я могу брать что угодно.
Неудобно мне. Он не обязан оплачивать мои покупки.
Поищу подешевле.
Морозов сидит на мягкой скамеечке между рядами и внимательно за мной наблюдает, поглядывая на часы.
Хотели уложиться в час, чтобы успеть погулять перед моей работой, а я уже полчаса здесь брожу, и ничего не выбрала.
— Так, всё! — нетерпеливо встаёт и снимает с вешалок вещи, которые я смотрела. — Ещё куртку тёплую, — щёлкает пальцами и тянет в отдел с верхней одеждой.
— Глеб, дорого же, — уговариваю не брать ту, что он смотрит.
Классный, стильный белый пуховичок.
— Нравится? — прикладывает ко мне.
— Нравится…
— Размер твой? — смотрит на бирку и показывает мне.
— Угу…
— Тогда пошли мерить.
И вся одежда подходит. И красивая… Но…
— Никаких «но», — отрубает Морозов мой единственный довод о дороговизне. — Смотри, комплект подходящий, — берёт с прилавка вязаную шапку, шарф и рукавички нежно-розового цвета. — Зачёт! — надевает на меня.
Мягкие, пушистые. И тёплые…
Он всё покупает.
— Я верну деньги… — обещаю, когда выходим из магазина.
— Это подарки, Белка. Никаких возвратов. Пошли ещё в обувной зайдём.
Покупаем короткие дутые сапожки, идеально подходящие под пуховик.
Едем на Набережную.
Здесь сегодня фестиваль китайской кухни, и вечером много людей. Тепло к тому же, гуляющие ловят последние хорошие деньки перед похолоданием.
Вода в Амуре сошла, но Глеб говорит, что всё равно выше обычного.
Ужасно. Тут-то ничего, а ниже по реке дома под воду ушли, и люди всё потеряли.
Морозов тянет меня на площадку, где китайские повара прямо на улице готовят национальные блюда.
— Вот это скорость! — внимательно наблюдаю, как мелькает нож в руках одного из шефов.
Глеб посмеивается. И исчезает…
