— Шли бы вы, дядя, мимо подобру-поздорову.
— Посмотрите, мужики, какой борзый, — обращается к друзьям.
Ржут.
— Шавку свою убери, и поговорим, как мужик с мужиком.
Оо, началось! Мне угрожать пытаются.
— А мне и с ней неплохо, — поглаживаю Дикого по голове, давая понять, что не боюсь.
Один шаг в нашу сторону, и пес срывается с места, агрессивно скалясь и лая.
Попробуйте, подойдите. Порвёт любого.
И меня этот факт заставляет улыбаться.
— Пошлите нахуй отсюда, — развернул всех самый наглый. — Тут психи одни живут.
Вот и валите!
— Идём, Дикий! — тяну пса по направлению к дому родителей.
Половина гостей уже разошлась.
Ксюха сонно хлопает ресницами, пытаясь смотреть передачу по телевизору.
— Идите в мою комнату, — толкаю Миху в бок.
— А ты куда?
— Посижу пока.
— О’кей, — уводит свою девушку спать.
Иду на кухню.
Бардак. Стопки грязной посуды. И всё это утром маме мыть.
Подумав, открываю кран и приступаю к мытью. Заодно займу себя. Через полчаса всё чистое и аккуратно составлено.
— Ого! — заходит на кухню подвыпивший отец, и осматривает мою работу. — Обычно в детстве ты в доме так всё вылизывал, когда косячил. Что сейчас? — подкуривает у приоткрытого окна.
— Обязательно должно что-то быть?
— Я ж тебя знаю, — с хитрой пьяной улыбочкой.
Медлю.
Хер с ним, всё равно узнает!
— Я контракт подписал, пятнадцатого уезжаю в учебку, а через месяц в Сирию, — выдаю правду.
В дверях звук разбившейся посуды.
Это мама уронила тарелки, которые несла на кухню.
— Ты что такое говоришь, Глеб? — оседает на стул, хватаясь за сердце. — Признайся, сынок, ты пошутил сейчас?
— Нет, мама… Я не шучу.
Слежу через стекло, как снег большими хлопьями застилает двор.
Устроившись на подоконнике, намеревалась почитать книгу, но красота за окном отвлекла внимание.
Жаль здесь нельзя ничего фотографировать, иногда картинки вокруг так и просятся в кадр.
Выйду отсюда, запишусь на курсы фотографии.
Интересно, в Благовещенске есть такие? Наверняка имеются.
Тарас идёт с пакетами от домика охраны. Очередная доставка продуктов.
Приглядываюсь к нему. Есть в нём что-то странное, но не могу уловить что именно.
Вроде обычный, но вот походка… Будто легче.
Оставляю закладку в книге и спускаюсь вниз. Я просила купить мороженое. В стаканчиках. И хочу его прямо сейчас.
Он раскладывает продукты по полочкам в холодильнике.
Непривычно, что он как домохозяйка почти всё делает. Но, по сути, ему тут заняться нечем, только командовать.
Я думаю, он так же, как и я, ждёт не дождётся окончания нашей ссылки, чтобы вернуться к нормальной работе.
— Привезли? — заглядываю в ещё нераспакованные пакеты.
— Что? — смотрит удивлённо.
— Я же просила, — ныряю на дно сумки.
Он словно не понимает о чём я.
— Тарас, деменцией вроде вам болеть рановато. Мороженое.
— Есть такое, — с улыбкой щёлкает пальцами и достаёт из морозилки упаковку.
Он улыбается… Широко и искренне. Так, что ямочки на щеках прорезают кожу.
А у меня мороз по спине.
Я никогда его такого не видела. Засмеялся всего один раз за три месяца, а тут — нате.
— У вас всё хорошо? — разрываю пакетик, наблюдая за ним.
— Да.
Улыбка не сползает с лица. И глаза искрящиеся. У Шипа таких не бывает. Обычно у него в них недовольство и надпись — как вы все меня задолбали.
А тут…
Не глядя, залезаю на высокий стул у барной стойки. Облизываю ледяное и сладкое мороженое.
Хмм… Не очень.
С Глебом мы ели вкуснее.
— На улице очень красиво, — киваю на окно.
— Да, сказка, — воодушевлённо. — В такую погоду гулять хорошо. Или на лыжах.
— А вы мне на залив обещали, но так и не сводили.
— Обещал, свожу, — опять улыбка. — Идите, собирайтесь.
— Серьёзно? — не верю своим ушам.
— Абсолютно! Одевайтесь потеплее, там может быть ветер.
Не доев мороженое, срываюсь наверх, чтобы собраться.
Свитер, колготки под джинсы. Шарф где-то должен быть, — роюсь в шкафу.
Вот он!
Тот самый, что Глеб подарил. И рукавички.
Через пять минут я при полном параде стою в ожидании Тараса у входной двери.
Наконец-то выйду за территорию моей индивидуальной тюрьмы с комфортными условиями.
Внутри всё трепещет от радости.
Шип выходит из кабинета, застёгивая в кобуру пистолет.
— Это обязательно?
— Да.
Ну, конечно… Вдруг меня кто-нибудь за забором караулит. Так и ждёт в сугробе, когда я выйду, чтобы убить.
Ой, да ну вас! — машу рукой и выхожу на улицу.
Глубокий вдох и дебильная радостная улыбка на всё лицо.
Кайф!
Легкие распирает от морозного свежего воздуха. До хрипоты. Кажется, ещё раз вдохну, и они лопнут, как воздушный шарик.
Необъяснимые ощущения.
Тарас выводит меня за ограду дачи, вниз по дороге между деревьев, занесённых снегом.
К ней примыкает дорожка, ведущая вниз по склону к заливу.
— Смотрите под ноги, — предупреждает Шип.
Поздно.
Делаю несколько шагов, поскальзываюсь и еду на жопе вниз по склону, как на горке. Разворачиваюсь назад, Тарас бежит следом, размахивая руками, тоже падает и следом за мной на пузе.
Торможу ногами о большой камень. Сзади налетает капитан. От толчка ударяюсь головой о валун. Не сильно, но ощутимо.
— Ай! — хватаюсь за лоб.
Переползает на коленях вперёд.
— Покажи, — убирает руку. — Шишка будет, — посмеивается.
