Дальний поиск полностью

— Стоп! — командир решительно ударил ладонью по подлокотнику и резко поднялся с кресла, так, что хрустнули суставы.

— Дискуссия окончена. Со мной пойдут: ты, ты и ты!

— И я, — мрачно сказал биолог, здоровенный бритоголовый парень в грубом сером свитере, пятнистых маскировочных штанах, заправленных в высокие шнурованные сапоги, и с ножом, пристегнутым к бедру.

— И ты. Всем марш за скафандрами! Готовность пять минут.

Четыре пары подошв загрохотали по трапу. Взвилась пыль, автоматически заработал вентилятор, потянуло сквозняком. Командир чихнул, высморкался и обвел взглядом оставшихся.

— Старшим по кораблю назначаю тебя, — он ткнул пальцем в угрюмого Свенсона. Свенсон кивнул, передвинул кобуру на живот и расстегнул ее.

— Удачи вам, командир.

— Лапу не сосать, пощады не давать! — командир широко улыбнулся и повернулся к радисту.

— Ты, Микеш, не спи, а слушай. Связь как обычно. Ну, держи карман!

С этими словами он захлопнул за собой люк.

Все понурились и, не глядя на Свенсона, разбрелись по местам. Свенсон поднялся в рубку, сел в командирское кресло, закинул ногу на ногу и закурил сигарету с зеленым ободком…

Через десять минут колоссальный «Хамор» превратился в тусклую звездочку и затерялся среди тысяч таких же. Планетарный катер нырнул вниз, пронесся над терминатором и, оставляя в стратосфере дугообразный след, пошел на посадку туда, где занималось утро. С громом продираясь сквозь атмосферу, теряя скорость, он скользнул ниже розовых облаков и помчался над планетой. Пилот крутил головой, выбирая место для посадки. Командир тронул его за плечо и указал влево, на озеро, блеснувшее свинцом у горизонта. Пилот кивнул, прорычал что-то (команда пристегнула ремни) и заложил пологий вираж со снижением. Со свистом вспоров сияющую гладь, катер взревел двигателями, подымая кипящую волну, подрулил к берегу, ткнулся в гальку и стих. Стало слышно, как кто-то орет на берегу дурным голосом, прерывисто, захлебываясь криком. С хрустом открылся передний люк, и командир в серебристом скафандре спрыгнул на камни, держа наготове два пистолета. Вслед за ним охотник выставил в люк ствол лучемета и осмотрелся. Вой смолк, стало тихо. Катер стоял у берега большого спокойного озера. Высоко в светлеющем небе плыло розовое облако, и восход бросал на грубые каменные берега нежные оранжевые блики. Командир отошел, оглянулся и выстрелил в самый большой камень. Он помнил хрестоматийный случай, когда на Кисхаашахас такие вот камешки сожрали пол-экспедиции. Камень лопнул поперек, развалился, и половины загорелись ровным фиолетовым пламенем. Из-под камня выскочило несколько маленьких двуногих зверьков, стремительно кинувшихся прочь и попрятавшихся под другие камни. Хрустя башмаками по осыпи, командир выбрался наверх. Охотник и пилот поднялись за ним. Разведчикам открылся вид на широкую степь с разбросанными там и сям темно-рыжими кустами. Вдали виднелись горы. По степи в сплошном облаке пыли мчался прочь огромный табун каких-то животных. Грохот бега слышен был даже здесь. Спрятав пистолеты, командир обернулся.

— Если мы найдем аборигенов, — хрипло сказал он, — никаких эксцессов! И чтоб не таращились на них, как дикие! Хватит с нас Тауриды!

На Тауриде пристальный взгляд считается признаком агрессивности и недоброжелательства. В тамошней битве было истреблено целое племя, а инженеру оцарапали лоб стальной дубиной.

Катер, урча моторами, выбрался на мягких гусеницах на вершину холма и взлетел. Предстояло искать какой-нибудь поселок.

— «Хамор», «Хамор» «Хамор», говорит группа поиска, говорит группа поиска! Микеш, сукин сын, опять спишь на посту?

— Микеш не спит, командир, «Хамор» слушает.

— Так слушай! Мы тут кружим над деревушкой. Десятка два соломенных хижин, а внизу чего-то такое, вроде на шести ногах. Целая толпа. Глядят на нас. Идем на посадку.

Катер спланировал на пустырь за деревней, пробежался, подняв тучу рыжей пыли, и мягко сложил крылья. К нему тут же набежала примерно сотня шестилапых кентавров, каждый из которых тянул к катеру одну-две, а кое-кто и три руки, сложенных лодочкой, При этом все они скрипели и визжали самым диким образом, вращая крупными ярко-желтыми глазами.

— Вот черт, за кого они нас принимают? — пробурчал командир, не решаясь открыть фонарь. Кентавры выли с нарастающим энтузиазмом. Послышались легкие удары по броне, сначала редкие, потом чаще. Пилот нервно пожевал губами и глянул на командира. Тот кивнул. Пилот дернул рычаг, катер с ревом крутнулся, заорал прижатый кентавр, толпа отхлынула, и вопли моментально стихли. Теперь кентавры окружали катер плотным кольцом, держась на почтительном расстоянии.