Наше усиление успевает как раз вовремя. Один из бойцов, связав вместе три гранаты, подбирается к подъезду, из которого ведётся интенсивный огонь. На одной из гранат он выдёргивает чеку и, ловко изогнувшись, кидает всю вязанку внутрь и отскакивает в сторону.
Подрыв! Ударная волна выносит разбитые двери и парочку близких к месту взрыва оконных рам. Затишье, и снова тот же ловкий боец из дипломатической миссии одну за другой отправляет в подъезд ещё две гранаты. Снова взрывы, и после них пришёл черёд штурмовых групп, которые ворвались внутрь.
Проходит пара минут, и поступают доклады:
– Первый этаж за нами!
– Второй наш!
– Третий, проблемы, имею одного раненого, лестница обвалена, наверх пройти не могу!
Взяв рацию в руки, я скомандовал:
– На третий этаж не лезть! Оставить заслон и приготовить материал для костров! Будем выкуривать гадов!
– Понял! – отвечает незнакомый офицер.
Только рация замолчала, как откликнулся Крепыш:
– Второй дом взяли, трое раненых!
– Собирайте трофеи и боеприпасы. Всем отдыхать, а мы пока последних сектантов выжигать будем.
Стрельба затихла. Сатанисты не стреляют, да и нам зазря боезапас изводить смысла нет. Офицеры Максимова отрывают в жилых комнатах паркет и тянут его к лестнице на третий этаж. Туда же летит вся обнаруженная в жилищах местных жителей одежда и домашняя мебель. Пожар будет славный, такой, что ни один вражина не уцелеет.
Проходит несколько минут, и с третьего этажа выкидывают белый флаг, грязную простыню на швабре. Это что-то новенькое, такого, чтобы Внуки Зари использовали знак перемирия, я до сего момента никогда не видел. Но война идёт не первый год, а мы в родных краях давно не были, значит, многое могло измениться, в том числе и отношение сатанистов к смерти.
– Эй, не стреляйте! – сверху донёсся смутно знакомый мне голос.
– А что хотел? – встав в непростреливаемой сверху зоне и подняв голову, спросил я.
– Говорить хочу. Кто самый главный?
Голос вновь показался мне знакомым, и, переворошив свою память, я вспомнил, где встречался с тем человеком, который сейчас сидел наверху. Это был Ига Косец, военный вождь Фиолетовых Ромбов. Некогда, в Дебальцеве, этот сектант со своими воинами захватил в заложники рабочих местной металлообрабатывающей мастерской, и тогда в обмен на жизни мирных граждан я выпустил его из городка. Теперь же расклады совершенно иные, и в душе я почувствовал моральное удовлетворение от того, что такая сволочь, как Косец, попался в капкан.
– Ига Косец, это ты? – окликнул я вождя Фиолетовых Ромбов.
– Да, так меня зовут. А ты кто?
– Александр Мечников. Помнишь такого?
Некоторое замешательство и ответ:
– Да, я помню тебя, Мечник. Ты родственник Мясника, и ты сорвал нам захват Дебальцева.
– Зачем белый флаг выкинул, Ига? Заложников при тебе нет, а договариваться с тобой неинтересно.
– Хочу в бою погибнуть, а не в огне сгореть. Мой топор против любого холодного оружия. Схватка один на один.
– А смысл, Ига? Мне бойцами рисковать просто так не хочется.
– Информацию о нашем войске дам.
Во время разговора ко мне подтянулись офицеры, и, посмотрев на них, я спросил:
– Что думаете?
За всех ответил Игнач:
– Пусть говорит, мы всё равно ничего не теряем. А желает схватки, так без проблем. У нас Мустафа Рыжий с собой парные клинки постоянно таскает. Разделает этого дикого сатаниста, как барашка, тот и сделать ничего не успеет. Конечно, можно и Арсена выставить, но Мустафа лучше.
Признав слова казака верными, я вновь поднял голову и продолжил общение с Игой:
– Будет тебе схватка. Спускайся!
– Слово дай!
– Клянусь, что, если информация Иги Косца будет для меня важной и интересной, он умрёт с оружием в руках во время честного поединка.
Вскоре Ига Косец, перекинув деревянную сходню с третьего этажа на огромную кучу горючего материала, лежащего в лестничном пролёте, спустился. Бойцы Максимова рванули наверх, думали, может, кто-то ещё уцелел, но застали там только трупы пятерых рядовых сектантов, покончивших жизнь самоубийством.
Вождь Фиолетовых Ромбов, широкоплечий длиннорукий мужчина с татуировками на обеих щеках, одетый в серые брезентовые штаны и грубую рубаху, с мощным обоюдоострым топором в кожаном чехле за спиной, вышел из дома и сразу же подошёл ко мне и офицерам.
– Где мой противник? – почему-то глядя в небо, спросил он.
– Посмотри. – Я кивнул на Мустафу, который находился неподалеку и готовил к бою два кривых меча, с которыми он никогда не расставался.
Ига смерил оценивающим взглядом высокого мускулистого парня и, удовлетворённо кивнув, произнёс:
– Хороший боец, жаль только, что вскоре я его убью.
– Посмотрим. А пока расскажи мне о том, куда направляется ваше войско?
Я ожидал, что сектант будет лгать и выкручиваться. Однако он ответил правдиво:
