— Тебя никто не заставляет.
— Нет, Китти, серьёзно, спасибо, — он опустил руку в карман и приоткрыл дверь наружу. — Но вообще я скоро буду.
Китти стояла возле своей машины, положив локти на крышу и спрятав нос и подбородок в складках рукавов. Глаза же были открыты и внимательно высматривали поверх. Несмотря на холод, она так стояла уже довольно долго.
Сибилла сначала наблюдала за ней, колеблясь, подойти ли ближе, но всё же решилась.
— Он вернётся, — она неуверенно улыбнулась Китти. — Он сейчас уже скоро вернётся.
— Сибилла. Я же просила больше не предсказывать мне.
Она запнулась:
— Но… ты так волнуешься…
— Может быть, — Китти подняла голову. Глаза её были холодные и отстранённые, как лаковый кабинетный глянец. — Но с чего волнуешься ты? План не срабатывает? Или срабатывает слишком хорошо?
— Ты о чём? — пробормотала Сибилла.
Китти выпрямилась, плавно обогнула машину.
— Это ведь ты нас сдала. Тот человек, от которого они всегда знали о наших передвижениях. От кого они знают теперь, что мы под Ринордийском. Это ведь ты.
— Почему… Нет, — Сибилла невольно попятилась.
— Ты нашла нас в Истрицке, когда мы только туда въехали. Ты зачем-то выехала оттуда с нами, хотя тебе ничего не грозило. Ты отправилась с нами и из Каталёва, хотя Булова уговаривала тебя остаться… Дайте догадаться, кто ещё мог уведомить их о нашем местонахождении, когда на всём пути нам не встретилось ни одного человека.
— Но это не я, — Сибилла покачала головой. — Ведь я точно так же не представляла, где мы…
— Если не ты, то кто?
— Я не знаю…
— Правильно, потому что никто, кроме тебя.
— Но это не я! — вскрикнула Сибилла. — Как мне доказать, что это не я!
Обернулись даже стоявшие у внедорожника Рамишев и Пурпоров.
Китти замолчала, резко потёрла правый висок, будто у неё вдруг заболела голова.
— Извини, — пробормотала она, не глядя на Сибиллу. Быстро обошла машину. — Извини, у меня крыша едет в последнее время.
Она открыла дверь на заднее сидение, скрылась внутри салона.
Сибилла постояла немного рядом, всё же открыла дверь со своей стороны.
— Можно?
Китти кивнула. Она сидела, сгорбившись, и угрюмо куталась в поднятый воротник.
— С тобой что-то странное происходит, — проговорила Сибилла.
— Давно заметно?
— Нет… Не очень.
— Сдаю потихоньку. Вот что значит отсутствие тренировки. С Софи бы такое не прокатило.
— Ты пытаешься взять на себя слишком многое, — произнесла Сибилла. — Госпожа Булова тогда сказала тебя правильно.
— Но разве я… Разве я могу иначе?
Она вынырнула из воротника и, мельком глянув на Сибиллу, снова отвернулась.
— Я помню, когда мы вернулись в Ринордийск… Нет, позже, когда родители развелись. Я ходила тогда по улицам. Там, где меня никто не знает. У железнодорожного моста. Там, где обелиск. Я понимала, что могу поменять паспорт. И что это ничего не изменит. Что сколько бы я не убегала по этим улицам, я никогда не убегу. Они слишком хорошо меня помнят. Я могу лгать кому угодно, но не им. И не себе. Все вокруг… Те, кто хорошо относились, я имею в виду. Все они говорили: «ну это же только фамилия, не имеет никакого значения». Но я-то знала, — она посмотрела на Сибиллу и вновь приложила пальцы к виску, — что он здесь. И что мне от этого никуда не деться.
Поняв, что она не собирается говорить дальше, Сибилла придвинулась чуть ближе.
— Ты никому не рассказывала об этом? — Китти коротко качнула головой. — Может, тебе было бы легче?
— Кому бы я сказала? — Китти искривила уголки губ. — Феликсу? Будто я не вижу, как он смотрит на меня даже сейчас. Что бы он там ни говорил. У него каждая эмоция на лице написана. Никогда не умел притворяться по-настоящему.
— Он очень беспокоился, когда ты болела, — заметила Сибилла. — И боялся, что ты не дождёшься, когда они приедут. Он один раз рассказал мне, что ты ему обещала никогда не исчезнуть. И говорил, что ты, конечно, сдержишь обещание, — она неуверенно помолчала. — А ты правда что-то такое обещала?
Китти тревожно и сосредоточенно нахмурилась, будто пыталась припомнить, чего не было в её памяти.
— Это после похорон Роткрафтова, — произнесла она наконец. — У него, считай, нервный срыв был. Что я должна была сказать — что это не от меня зависит?
— Но значит, ты нужна ему. И мне. А ведь мы тебя знаем.
Китти холодно улыбнулась:
— Ему — и, кстати, тебе — лучше бы держаться от меня подальше. Пока я ещё могу контролировать свои действия. Что, как видишь, уже не всегда получается.
Она достала из-за пазухи пистолет, с интересом повертела его в руках.
— Знаешь, я никогда не стреляла по людям. Только по мишенькам. Иногда задумываюсь, как это могло бы быть. Скорее всего, однажды я просто раскрою им себе черепушку, и на этом всё закончится.
— Китти, — Сибилла протянула было руку к ней, но она отстранилась к дверце. — У каждого есть своя тень за плечами. У любого человека, это правда. Твоя просто носит определённое лицо и имя. Это, наверно, даже чем-то удобно, — она попыталась улыбнуться.
— Да, я знаю, — Китти кивнула. — Я всё это знаю, Сибилла. Я просто устала.
