Хоть приданого и не привезли, зато никанскую красавицу в дом Алюмки ввели. Гости в дом набежали — невесту Алюмки смотреть. Открыл Алюмка покрывало. Поглядели нивхи — и кто куда! Последним из дома на карачках Солодо выполз.
Удивился Алюмка: куда нивхи разбежались? Стал жену рассматривать. Три дня рассматривал.
Изловчился, один глаз ладонью прикрыл, чтобы не мешал, глядит — жена-то ему в бабушки годится!
Вышел Алюмка из дома. Посидел, покурил. Слышит, вся деревня над ним хохочет: царскую дочь в жены взял!
— Ты куда ушел, муж мой? — кричит ему никанская девица.
— Пойду погуляю! — говорит Алюмка. — От красоты твоей глаза у меня заболели что-то.
Сел Алюмка в оморочку и уехал.
Куда уехал — кто знает! Двадцать собачьих упряжек посылал Солодо в разные стороны — сына искать. Не нашли.
Пошли однажды пять девочек в тундру. Увидела их великанша Майырахпак, догнала, посадила в камлейку. Девочки испугались, заплакали, а великанша подошла к дереву и сказала:
— Дерево, наклонись!
Дерево наклонилось. Майырахпак привязала девочек к его верхушке и сказала:
— Дерево, поднимись!
Дерево поднялось. Великанша оставила девочек на дереве, а сама ушла. В это время мимо проходил медведь. Девочки попросили:
— Медведище, хороший, отвяжи нас!
— Нет, не отвяжу! — сказал медведь. — Когда мы, медведи, еду ищем, ваши охотники стараются убить нас! — И ушел.
— Плохой ты! — сказали девочки. Пролетал мимо ворон, девочки и его попросили:
— Ворон, миленький, отвяжи нас!
— Нет, не отвяжу! Когда мы прилетаем к вам, чтобы подобрать остатки пищи, вы кидаете в нас чем попало! — сказал ворон и улетел.
Пробегала мимо лисичка. Девочки попросили ее:
— Лисичка, добрая, отвяжи нас!
Пожалела лисичка девочек, подошла ближе к дереву, спрашивает:
— Как же вы туда забрались?
— Майырахпак нас привязала, велела дереву наклониться, а потом снова подняться!
— Дерево, наклонись! — сказала лисичка. Дерево наклонилось, лисичка развязала камлейку, и оттуда вышли четыре девочки, а пятая так крепко в рукаве уснула, что подружки не смогли ее разбудить. Наполнили девочки камлейку ягодами, а сами убежали.
Тем временем Майырахпак возвращалась и точила на ходу свой большой нож. Она подошла к дереву и сказала:
— Дерево, наклонись!
Когда дерево наклонилось, Майырахпак разрезала один рукав камлейки и оттуда посыпались ягоды.
— O-о! Глазки, глазки! — обрадовалась великанша.
Разрезала она второй рукав и поранила девочке мизинец. Девочка вывалилась из камлейки, испугалась и заплакала:
— Только не убивай меня! Я буду работать у тебя, буду зажигать тебе жирники[20].
— Ну, если так, ладно! — согласилась Майырахпак.
Она взяла девочку за руку и повела к себе домой. Всю одежду с девочки она сняла, порвала и выбросила. Так девочка осталась жить в землянке у великанши.
Однажды она попросила:
— Бабушка, отпусти меня погулять!
— Что же ты наденешь? Ведь у тебя нет ни торбасов, ни кухлянки.
— Я надену твои торбасы и кухлянку.
Выпустила Майырахпак девочку на улицу и привязала ее к столбу яранги, чтобы та не убежала.
Девочка посмотрела на видневшуюся вдали песчаную косу, увидела там двоих мужчин и запела:
— Там, вдали, я вижу двоих мужчин. Они идут сюда. Один идет с копьем, другой — с луком!
Услыхала великанша голос девочки, спрашивает:
— О чем ты там поешь, доченька?
— Да так, ни о чем. Я вспоминаю своих братьев Нбгьяке и Мытылюка.
В это время к девочке подошли двое мужчин. Это были ее братья. Они отвязали сестру и убежали с нею. Майырахпак позвала:
— Доченька, доченька!
Но ей никто не ответил. Тогда она вышла из яранги и увидела убегавших. Великанша побежала вдогонку и закричала:
— Берегитесь! Догоню — всех съем!
И вот уже колдунья совсем близко. Тогда братья сказали девочке:
— Сестрица, Майырахпак порезала тебе палец. Теперь ты тоже, наверное, стала колдуньей. Сделай же что-нибудь!
Девочка взяла камень, положила его на дорогу и провела по нему порезанным мизинцем. И камень сразу превратился в высокую, неприступную скалу. Но Майырахпак поднялась на эту скалу, спустилась с нее вниз и снова погналась за беглецами.
Братья говорят:
— Сестрица, сделай что-нибудь!
Девочка подула на порезанный палец и провела им черту через дорогу. И на месте черты появилась река.
Майырахпак закричала:
— Доченька, доченька, как же мне реку перейти?
— А ты воду из реки выпей! — ответила девочка.
И вот стала великанша воду из реки пить. Пила, пила — всю выпила. Живот у нее стал большой-пребольшой и лопнул.
Выбежала из своей норки евражка[21] и побежала пить к речке, а мимо шел ворон. Сел ворон на землю и завалил камнем выход из норы.
Прибежала евражка, видит — вход закрыт. Поднялась на задние лапки, увидела ворона.
— Ну, евражка, я тебя съем! — говорит ворон.
— Подожди, я хочу видеть танец ворона.
Танцевать-то ворон не умел, но и сознаться не хотел.
— Хорошо, — сказал ворон, — я как раз мастер танцевать танец ворона! — и начал танцевать.
Но евражка закричала:
— Не так, не так!
— А как? — говорит ворон.
