Шилов потянул на себя дверцу сейфа и заглянул в него. Его пальцы тряслись от волнения. Внутри все дрожало и пело от нетерпения, как у охотника, который после долгой и изнурительной охоты загнал лису в нору и теперь, зная, что оттуда она никуда не денется, методично выкуривает ее.
Волнение передалось и Гарику. Сохраняя на лице безразличное выражение, он через плечо заглянул внутрь камеры.
— Вот она, — прошептал Шилов, извлекая наружу черный цилиндрический футляр, какие используют для хранения чертежей.
Его длинные пальцы бережно пробежались по пыльному пластику, поглаживая и лаская его, как бесценное сокровище. Затем он осторожно снял крышку.
Их взору предстали потрепанные, пожелтевшие края полотна, свернутого в трубку. И хотя самого изображения не было видно, никто не сомневался, что перед ними та самая картина.
— Он не обманул тебя, — вынужден был признать Гарик.
— Я в этом не сомневался.
— А я-то думал, мы зря притащились.
Уже в который раз Гарик убеждался, что тягаться с шиловской интуицией, когда речь заходит о деньгах, бесполезно. Он, как компас, всегда указывал правильное направление.
Шилов закрыл футляр и протянул его помощнику.
— Доставишь в гостиницу и охраняй до моего приезда.
— А ты куда?
— Загляну к Лысому, — Шилов пригладил и без того аккуратно уложенные гелем волосы. — Есть разговор. Хочу узнать, где найти Гвоздя, и намекну, чтобы не совался в наши дела.
Произнося слово «намекну», он презрительно усмехнулся. Было понятно, что намекать он ничего не будет. Просто поставит в известность и заодно посмотрит, как устроился его старый знакомый.
Посадив Гарика в ждавший у входа джип, Шилов наклонился к открытому окну машины и произнес:
— Возможно, уже сегодня вечером у тебя будет работенка. Приготовься. Когда вернусь, объясню.
— Не волнуйся, я всегда готов, — заверил Гарик. — Все произойдет, словно это несчастный случай.
Шилов кивнул.
— Езжай! — скомандовал он и хлопнул по крыше кабины ладонью.
Подходя к дому, где жил Гвоздь, Гарик снова сверился с планом, предоставленным Шиловым после возвращения от Лысого. Вот продовольственный магазин, за ним поворот направо в переулок. Теперь нужно отыскать дом номер семь, что напротив автобусной остановки. Гарик вгляделся в детали рисунка. Все сходилось. Город был небольшой, и поэтому даже в кромешной темноте сориентироваться не составляло труда.
Несмотря на столь позднее время — была полночь, — в некоторых окнах еще горел свет. Местами он падал на тротуар, освещая безрадостную картину людской бесхозяйственности: на тротуаре многие плиты были вывернуты, сломаны, другие отсутствовали вовсе, вместо них зияли глубокие ямы. Немудрено было подвернуть ногу. В планы Гарика это не входило. Поэтому передвигался он с особой осторожностью, несмотря на то что начинал отставать от графика.
Фонари, торчавшие вдоль дороги, как и следовало ожидать, не работали. То ли из-за постоянных неплатежей за электроэнергию, то ли потому, что украли или повыбивали лампочки. А может, еще по какой-нибудь причине. Поразмыслив, не стоило большого труда привести еще с десяток не менее правдоподобных объяснений.
Темнота не особенно беспокоила Гарика. Глаза к ней быстро привыкли, и он бесшумно, как кошка, приближался к намеченной цели — четырехэтажному кирпичному дому.
Остановившись у подъезда, он еще раз проверил оружие: удавка в кармане куртки, короткий обоюдоострый нож в кожаном чехле за поясом. Затем достал из наплечной кобуры свой неразлучный «ТТ» и навинтил на ствол глушитель, проверил обойму. Осталось натянуть тонкие хирургические перчатки.
Боря Коробков, больше известный своим друзьям под прозвищем Гвоздь, жил с матерью, Ольгой Сергеевной Коробковой в двухкомнатной квартире на четвертом этаже. Но сейчас Ольга Сергеевна находилась на дежурстве в больнице, и Боря ночевал один. Его мать — честная женщина и образцовая медсестра — даже не могла предположить, что ее единственный, горячо любимый сынок — профессиональный взломщик.
На лестнице было пусто.
Гарик поднимался не спеша, как к себе домой. Его шаги гулко отдавались в замкнутом пространстве и казались неимоверно громкими.
Вот и четвертый этаж, квартира номер одиннадцать.
Прислушавшись и удостоверившись, что все спокойно, Гарик нажал на кнопку звонка. Конечно, он мог покопаться в замке отмычкой, рискуя нарваться на соседей, но предпочел другой, более простой вариант — действовать открыто и нагло.
Через несколько минут за дверью послышались тяжелые шаги, и сонный голос недовольно произнес:
— Ну, кто там еще? Уже двенадцать ночи!
— Капитан Семенов. Дорожная инспекция, — придав голосу сухую официальность, хрипловато объявил Гарик. — Здесь проживала Коробкова Ольга Сергеевна?
За дверью воцарилась тишина. Видимо, шло обдумывание услышанного.
— Милиция? Капитан Семенов? — в голосе послышалось удивление. — Проживала? Почему проживала? Что случилось?
Придав голосу трагические нотки, Гарик продолжил:
— Около больницы она переходила дорогу. Ее сбила машина. Вы должны поехать со мной для опознания трупа.
Послышалось бряканье ключей, дверь открывали.
