Верный своему слову, бывший афганец Рубцов выполняет скользкое, щекотливое поручение, оказавшись в самом центре разборок криминальных авторитетов и государственных чиновников.
Телефонный звонок раздался неожиданно. Генерал юстиции Лимонов вздрогнул и с недовольным лицом уставился на аппарат. Этот звонок почему-то его встревожил… Он выжидал. Несмотря на затянувшуюся паузу, телефон продолжал настойчиво трезвонить. Генерал раздраженно повел плечом, но трубку снимать не спешил.
В свои пятьдесят четыре года Лимонов занимал ответственный пост в Генеральной прокуратуре. Это был еще довольно крепкий высоколобый мужчина с продолговатым, всегда чисто выбритым лицом. Его некогда русые волосы были обильно подернуты сединой, что свидетельствовало о нелегком жизненном пути. Тот, кто впервые с ним встречался или знал его недостаточно долго, мог подумать, что этот человек всегда сохраняет неприступный вид и никогда не улыбается. Но это не соответствовало действительности.
Ежедневно высокопоставленный чиновник отвечал на десятки телефонных звонков. Большинство из них были служебными, которые шли через секретаря. Теперь же звонил совсем другой аппарат — тот, номер которого являлся личным телефоном генерала Лимонова. Этот номер знал не каждый, а лишь доверенные лица из ближайшего окружения. По этому номеру ему могли позвонить также родственники.
Подобную догадку генерал отмел сразу. Жена, сын и дочь уже вторую неделю находились в заграничной турпоездке, и городская квартира его временно пустовала, так как сам он в отсутствие семьи предпочитал жить в загородном коттедже. Будь его воля, он ни за что бы не променял близкое соседство с природой на комфортабельную городскую суету. Однако жена и дети не разделяли его взглядов на это и предпочитали большую часть времени проводить в городе.
Настойчивое дребезжание телефонного аппарата продолжало испытывать терпение. Лимонов нехотя снял трубку.
— Слушаю. — Несмотря на раздражение, его голос прозвучал спокойно.
— Шеф? — удивленно-настороженным тоном поинтересовался собеседник на противоположном конце связи.
«Шефом» генерала называли только члены немногочисленной группы, выполнявшие его особые поручения. Человеком, который несвоевременно потревожил чиновника, был его помощник капитан Скворцов. Он входил в группу доверенных людей.
— Что у тебя? — сухо поинтересовался Лимонов.
— Рейсом из Екатеринбурга в столицу только что прибыл Костан, — без предисловий сообщил Скворцов.
— Кто? — взволнованно переспросил «шеф».
— Костан, — повторил тот.
Наступила короткая пауза, после чего генерал удостоверился:
— Ты в этом уверен?
— На все сто!
В кабинете снова повисла тишина. В эту минуту чиновник выглядел растерянным.
Для подобной реакции имелись основания. Человек, которого Скворцов назвал Костаном был некто иной, как Олег Геннадьевич Костиков — давний знакомый генерала. Некогда они вместе учились на юридическом и были близкими друзьями. Затем Лимонов ушел работать в военную прокуратуру, исполнял интернациональный долг в Афганистане, побывал на первой чеченской. И пока он совершал трудное восхождение по служебной лестнице, Костиков оставил прокурорскую работу и занялся крупным бизнесом.
Правда, для этого ему пришлось покинуть столицу и перебраться в далекую провинцию — Челябинск, родину матери. При том обилии разных отраслей промышленности, которыми долгие годы славился Челябинск, Костиков быстро достиг желаемого, стал одним из заметных фигур среди бизнесменов, политиков и криминальных авторитетов. Естественно, репутация Костикова не осталась незапятнанной. В борьбе за самые прибыльные части экономического «пирога» Костиков не всегда пользовался законными методами.
Давнюю дружбу Лимонов и Костиков возобновили в середине 90-х годов. В то время Лимонов занимал пост первого заместителя Главного прокурора Московского военного округа и собирался переходить на работу в Генпрокуратуру, а Костиков вознамерился совершить быстрое вхождение в российскую бизнес-элиту. Тогда многие высокопоставленные чиновники занялись бесконтрольным ловом крупной рыбы в мутной воде, и Костиков вспомнил о старинном приятеле. Лимонов покрывал экономические проделки друга и снабжал его необходимой информацией. За это он получал солидные валютные вознаграждения, переводимые на банковские счета за границу.
Это было взаимовыгодное сотрудничество, потому что Лимонов сумел удержаться на плаву даже при частой смене хозяев министерских кабинетов, которая будоражила страну в первые годы независимости. Этому обстоятельству в немалой степени способствовал авторитет честного боевого генерала, который при всех передрягах умудрялся сохранять честь мундира.
Полгода назад Костиков признался другу, что решил пойти в большую политику и выставить свою кандидатуру на пост губернатора Челябинской области. Поначалу это сообщение очень удивило Лимонова. Не то чтобы он не верил в деловые качества бывшего однокурсника. Но решимость и инициатива, столь необходимые для политика, не являлись отличительными чертами Костикова. Правда, у него имелись большие деньги и обширные связи в высоких кабинетах. А это уже кое-что значило.
