Но что потом? Кори вдруг сообразила, что тогда причина, по которой Мэтью решил жениться на ней, будет устранена. Он отправится в следующее плавание, а она останется одна, на обломках их счастья.
Не было сил думать об этом. Ее принц-пират приплыл из тумана, чтобы вырвать ее из когтей смерти. Кори вспомнила их первую встречу, и мурашки пробежали по коже. Однако ее мечты так и останутся мечтами. В конце концов Мэтью сделает то, что всегда делал, – уедет.
Так зачем же ей лелеять в себе напрасную надежду? Искатель приключений не станет жить дома и наслаждаться радостями семейной жизни. Он уплывет в неизвестные дали, к берегам с золотистым песком, к пышным тропическим лесам, куда ей нет дороги.
Мысль о неизбежности скорой разлуки затягивала Кори, словно темная вода омута. Они с Кэрью опять останутся одни.
Кори с нежностью посмотрела на паренька, сидящего у окна и явно скучавшего не меньше Мэри от вынужденного безделья. По крайней мере здесь он в безопасности, как и она. В настоящую минуту Мэтью собирался отправиться в Лондон на поиски Джеффри Холла, но в качестве телохранителя он оставлял Хью. Моряк был ловок и силен и даже продемонстрировал навыки боя, чтобы успокоить Кори.
– С моей деревянной ногой я могу делать даже больше, чем другие, – гордо заверил он ее. – Однажды я закинул в камин полено, которое выкатилось и могло поджечь все вокруг. Люди с обеими ногами никогда бы так не смогли.
Кори чувствовала себя спокойно под его защитой. Настолько спокойно, что даже собиралась попозже зайти к месье Ла Файе поиграть в карты. Но сначала, когда этот нескончаемый прием закончится, она должна поспрашивать других камеристок, куда девалась шкатулка Молл. На похоронах сегодня утром мистрис Дейкинс были переданы скромные пожитки дочери, сложенные в корзинку Кори. Платок Эссекса Кори оставила себе, и теперь ее волновала судьба шкатулки.
Тем временем ей приходилось стоять, словно непременный атрибут убранства, в зале для приемов, а Елизавета все торговалась с итальянцами. Так что лучше думать о Мэтью, о его руках, творивших такие чудеса с ее телом, что она готова была на все, лишь бы это продолжалось вечно.
Собираясь в Лондон после похорон Молл, Мэтью раздумывал о том, что им удалось узнать про Эссекса. Но, пусть даже граф и готовит заговор, он едва ли далеко продвинулся. Видимо, ему надо еще многое сделать, раз он боится, что ему могут помешать две женщины. Если, конечно, это вообще сделал он. А теперь, когда они знали, что один и тот же человек убил Молл и пытался убить Кори, он должен найти Джеффри Холла. Парень может рассказать ему что-то полезное, а заодно и показать свои сапоги.
– Письмо для вас, милорд. – Хью вошел в комнату, стуча деревяшкой. Кэрью тащился сзади с довольно мрачным видом.
Мэтью взял сложенный лист бумаги и спросил:
– Вы оставили леди Вентворт одну?
– Нет, она с ее величеством и остальными фрейлинами. Они покончили с итальянцами и теперь развлекают месье Ла Файе, который опять на ногах. Ее светлость устроила для всех игру в карты, а проигравший должен сказать выигравшему искренний комплимент. Но он не может относиться к внешности. – Хью хихикнул. – Он должен относиться к характеру или к делам, что-то вроде этого. Я бы сказал, это хорошая тренировка наблюдательности в отношении других людей. Так что она в полной безопасности, – поспешил он заверить Мэтью. – Ее величество охраняет дюжина стражников. Я пришел только передать вам это и сейчас же иду обратно.
– Отлично. А я выяснил насчет Эссекса. Он уехал охотиться на целый день, – сказал Мэтью. – Что ж, нам спокойнее.
Хью кивнул, и Мэтью повернулся к Кэрью:
– Я хочу, чтобы ты оставался с королевой и Корделией, пока я не вернусь. Хью будет вас охранять.
– Почему я не могу поехать с тобой в город? – спросил Кэрью, с вызовом глядя на отца. – Я знаю, что что-то случилось, потому что и ты, и Кори ведете себя странно.
– Ничего не случилось.
– А почему тогда вы были тут вместе, когда я пришел? Да еще и дверь была заперта! Мне пришлось ждать целую вечность, пока вы открыли! – При последних словах он вперил в отца подозрительный взгляд.
Мэтью охватило чувство вины перед Кори, когда он вспомнил ехидные комментарии сына после ее ухода.
– Хью, ты извинишь нас? Мы на минутку, – произнес он. По крайней мере он может сказать сыну о предстоящей женитьбе. Тот наверняка будет доволен. – Кое-что действительно случилось! – Он сел и сделал Кэрью знак рукой сесть рядом. – Корделия и я решили пожениться, но я прошу тебя никому пока не говорить об этом. Ее величество хочет сама объявить всем эту новость.
Губы Кэрью растянулись в счастливой улыбке – впервые со времени приезда Мэтью домой.
– Ура! – закричал он, подкидывая свой ночной колпак вверх. – Ты уедешь, и она все время будет в моем распоряжении.
