Романическая история, детектив, готический рассказ… и немного атмосферы Англии XIX века. О девушке, которая освободила демона и стала его жертвой… О юноше, который в погоне за бессмертием стал демоном… О чернокнижнике, который не знал, что всё так получится.Предупреждения: смерть персонажей, секс по принуждению.
ISBN 978-5-0051-3617-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Она вошла в тёмный зал. Её шаги были слышны, наверное, по всему дому. Шаг. Другой. Третий…
В любом другом доме слуги бежали бы впереди неё и зажигали бы свечи или газовые лампы. К газовым лампам она ещё не привыкла. В её доме… Слуги… ох.
Слуги расступались перед ней неслышным шагами, осторожные как кошки и такие же гибкие.
Словно в насмешку она – единственная из всех людей – видела их такими, какими они были на самом деле.
Окна в зале выходили на улицу столицы. Там горели газовые фонари, не смолкала жизнь. Топот копыт, шум колёс, крики…
Она остановилась у окна, высокого, в высоту стены. Остановилась и стала смотреть на улицу. На жизнь, шумящую у самого дома.
Мужские руки мягко легли ей на плечи. Помедлили… сжали сильнее, обжигая даже сквозь одежду.
– Нет, – бросила она через плечо.
Руки ослабли. Прикосновение стало почти неощутимым.
Потом вернулось.
– Нет, – повторила она.
Но… иногда он слушался.
Иногда.
Он принялся – сперва мягко, потом всё настойчивей и настойчивей, – разминать ей плечи. Сильные руки и такие бережные прикосновения. Он словно обещал отдых после трудного дня… покой… радость… блаженство…
– Нет, – резко сказала она. За спиной послышался смешок.
Ну да.
Всё правильно.
Её желание ничего не значит.
Отдыха не будет.
Не будет и блаженства.
Только выматывающая страсть, от которой утекали силы.
Сколько ещё таких ночей она выдержит?
Руки скользнули по шее, коснулись волос. Он принялся вынимать шпильки, шиньоны, расплетать сложные косы.
Невесомые движения.
Пока наконец чёрные волосы не окутали её покрывалом.
– Да, – прошептал он настойчиво. Она не шевелилась и тогда он обошёл вокруг неё, опустился на колени. Она видела при свете из окна его фигуру, а вот крючка для пуговиц – нет, не могла разглядеть, как не могла разглядеть, как он медленно, пуговка за пуговкой освобождает её ноги из тесного плена. Ещё одна… ещё… У неё вырвался вздох облегчения, когда он снял тесный ботинок с её ноги и несколькими точными движениями разогнал кровь. Теперь вторая нога.
Она едва не потеряла равновесие и была принуждена коснуться его плеча, чтобы не упасть. Коснулась обнажённой кожи, горячей, прямо-таки пышущей жаром. А он не спешил. Движения сделались ещё медленнее.
Пуговица за пуговицей. Неторопливо. Она закусила губу. Одно прикосновение было для неё пыткой. Внизу живота расцветала боль. Расцветало желание, которое она гнала. Но вот и вторая её нога очутилась на свободе. А он уже скользил руками выше, под её шуршащие слои нижних юбок.
Надо было отдёрнуть руку, но мышцы налились тяжестью. Мужское плечо, мускулы, напряжённые даже в покое. Вцепиться в него, сжать, вонзить ногти…
Нет.
Да.
Нет.
Мужские руки скользили по ноге вверх, лаская сквозь тонкий чулок. Выше… выше… Её дыхание участилось.
Вот он коснулся панталон. Она бесполезно сжала колени. Он – она чувствовала кожей – сдержал смешок.
Его руки скользнули ещё выше, к корсету, а после ниже, к отходящим от него лентам, которые удерживали чулки. Щелчок, который она скорее уловила, чем услышала. Второй, третий.
И вот он скатывает с её ноги чулок, теперь уже неприкрыто лаская обнажённую ногу.
Так же не торопясь он обнажает и вторую.
Вот и всё.
Она босиком.
Ноги ощущают холодноватую гладкость паркета.
Ей жарко, и эта прохлада приятна.
Он поднимается с колен и заключает её в объятья. Она покорно расслабляется, прячет лицо у него на плече, позволяет его чутким пальцам перебирать волосы у неё на затылке. От его нежных касаний по шее бегут мурашки.
Не раздалось ни звука, но он поднял взгляд. Теперь он смотрел на дверь поверх её плеча.
– Леди, – даже не пытаясь изобразить почтительность, сказал бесшумно вошедший слуга. – К вам посетитель.
Она молчит.
– Это детектив из уголовной полиции, – добавил слуга.
– Я не принимаю, – наконец, отзывается она.
– Он уже вошёл, – поясняет слуга. – Я сказал, что вы примете его в библиотеке.
Он вышел, оставив их вдвоём.
У неё раздаётся мученический вздох.
– Террелл… – жалобно стонет она.
Он улыбается. Отстраняется, нежно целует её в лоб.
– Я не хочу, – шепчет она.
– Закрой глаза, – приказал он.
Она подчинилась. Что-то дёрнулось, словно пол ушёл из-под ног, она на мгновение стала невесома, а потом…
Она открыла глаза.
