– Да, здесь холодно. – С некоторым усилием незнакомка собралась и заставила себя улыбнуться. – Вы очень добры. Я бы выпила немного кофе, если у вас найдется лишний глоток.
Ее согласие вызвало у Льюиса мгновенный прилив радости. Он протянул девушке собственную чашку, из которой еще не успел отпить, и, не обращая внимания на неприкрытое удивление Конни, принялся наблюдать, как незнакомка потягивает горячий кофе, держа чашку обеими руками. Тепло коснулось ее холодных щек. Он отметил, какое невзрачное на ней платье из тонкой синей саржи, слегка потертое на локтях. Маленькие черные ботинки изрядно поношены. Никаких мехов, только простое темное пальто. А на сиденье рядом с ней – дешевый чемодан из коричневой фибры. Меррид инстинктивно поискал взглядом ярлычок на чемодане, чтобы выяснить имя своей визави. Но не нашел ни ярлычка, ни имени.
Повисло молчание, до странного неловкое. Но не слишком надолго. Молчание никогда не могло длиться долго, если в компании была Конни – чемпион мира по болтовне. Она закурила, откинула назад свои светлые волосы и устроилась на сиденье, поджав под себя ноги, свежая и жизнерадостно бодрая, как котенок, наевшийся сливок.
– Давайте познакомимся, – произнесла она оживленно. – Я Конни Меррид, а это мой брат Льюис. Мы американцы. Уже больше трех недель путешествуем по Европе. Ну, знаете, Страсбург, Зальцбург и так далее. Сейчас направляемся в Вену, чтобы встретиться с нашим другом, Стивом Леннардом, он зарубежный корреспондент нью-йоркской газеты «Диспатч». Я с нетерпением жду приезда в Вену, но… – она повела рукой в сторону окна, – должна признаться, мне хотелось бы провести некоторое время здесь, в горах. – Конни сделала паузу, чтобы перевести дыхание. – Они такие чудесные, эти снежные просторы, от них прямо сердце замирает, не находите?
Отвертеться от такого прямого вопроса девушка в углу не смогла и была вынуждена поднять глаза. Ее губы на мгновение сжались.
– Нет, – тяжело проронила она. – Боюсь, у меня от них сердце не замирает.
Снова наступила все та же почти болезненная тишина. В ответе незнакомки не было грубости, лишь непонятная печаль, усилившая беспокойство Меррида и оставившая его в полной растерянности. Конни, однако, была не столь чувствительна к повисшему в воздухе напряжению. Она подкрепила силы длинной затяжкой.
– Вы англичанка, верно?
– Да. Впрочем, в Англии не живу. Большую часть жизни я провела на континенте. Я… я еду из Мюнхена.
– Вот как? – На лице Конни отразился обновленный интерес. – Наверное, вы довольно часто поднимаетесь в эти горы?
На щеках незнакомки проступили красные пятна. Ее огорчение вызвало у Меррида странный приступ тревоги, и, ощутив непроизвольный порыв вмешаться, он бросил на сестру строгий взгляд:
– Не рановато ли для всех этих расспросов, Конни?
Ему показалось или на лице соседки промелькнуло облегчение? Поезд взбирался все выше со все большим усилием, а потом, въехав в узкое длинное ущелье – заснеженное, усеянное тяжелыми сталактитами льда, – будто очутился под землей, в таинственной голубой пещере. Взгляд Льюиса то и дело украдкой возвращался к призрачному силуэту напротив. Он пытался бороться с восторгом и замешательством, воцарившимися в его сердце. И не мог постичь, что за внезапная одержимость овладела им по какому-то странному стечению обстоятельств. Он был практичным человеком, смотрел на мир твердо и взвешенно. Держался как можно дальше от глупостей, сопровождающих нечаянное любовное увлечение. И все же он был не в силах усмирить учащенное биение сердца. Как не мог отделаться от мысли, что встреча с этой прелестной девушкой, над которой висела тень неизвестной трагедии, предначертана ему не чем иным, как самой судьбой.
Примерно полчаса длилось молчание. Незнакомка сидела неподвижно, подперев щеку ладонью и упорно глядя в книгу, которую она в какой-то момент достала из своего чемодана.
Неожиданно дверь купе открылась, и кондуктор, вышагивавший по продуваемому сквозняками проходу, просунул голову в образовавшийся проем.
– Следующая остановка – Лахен, – певуче объявил он. – Пожалуйста, приготовьте паспорта. Не забудьте. Паспорта должны быть предъявлены в Лахене.
И он тут же удалился.
Меррид мог бы поклясться, что заметил, как пальцы девушки, державшие книгу, внезапно застыли. На самом деле вся она вдруг словно оцепенела.
Поезд постепенно снижал скорость. Проскрипели тормоза, и в то же мгновение незнакомка опустила книгу и взялась за ручку своего чемодана. Меррид подумал, что она хочет положить багаж на полку.
– Вам помочь? – спросил он.
– Большое спасибо, – ответила она едва слышно. – Но я схожу здесь, в Лахене.
Пока она говорила, в окне показалась длинная станция, серая и безлюдная. Поезд резко вздрогнул и остановился. Девушка мгновенно встала. Кажется, ей потребовалось напрячь для этого все силы. Бледная, как снег, она крепко ухватила свой чемодан, послала Мерриду и его сестре мимолетный прощальный взгляд и вышла на платформу. А потом исчезла из виду, ее торопливо шагающая фигурка затерялась в пелене падающего снега.
