– Фу-фу-фу! Ишь, разрычался тут. Сидеть песик, нечего шерстку дыбом ставить.
На меня недвусмысленно оскалились. А нечего из меня единственную виноватую делать. Будто я тут специально обмороки тренирую, чтобы мужчинам головы кружить. Возмущение было столь велико, что его только незрячий не заметит. Вот и оборотень заметил, замер и сдулся.
– Фу-у-ух… – выдохнул оборотень и натянул дежурную улыбку. – Квиты?
– Почти. За оскорбление стратегически важного места я еще отомщу, – ответно улыбнулась я.
– Раз вы закончили грызться и лобызаться, может, наконец, присоединимся к торгам, или вы передумали?
Ну почему феникс бывает таким… Таким… Уф! Даже слова не могу подобрать.
– Ну пошли товар, тебя уже заждались. Точнее твое тело, – не смогла не уколоть я. Не стоит портить мне настроение, когда оно только начало подниматься с отметки «примерзко».
Ласкан предложил мне руку, кривясь, будто в нее сейчас болотник вцепится, а не мадам Дизан.
– Все свои обиды оставил прямо здесь и лицо попроще, а то розовое пламя проскальзывает сквозь иллюзию зеленых глаз. Все, мы на задании.
Тут же выражение лица Ласкана изменилось – полнейшее спокойствие и ледяная грация. Даже мне захотелось поучаствовать в торгах, но я тут же отогнала эту мысль.
– Следующий лот – молодой юноша, Лиан. Представляет императрица севера, мадам Дизан, – громогласно объявлял какой-то пухленький дворянин. Видимо, он отвечал за сегодняшнее «культурное мероприятие».
– Все мы видели грацию и невинность этого лота, прекрасный экземпляр! Думаю, он не нуждается в моих комплиментах, они уже звучали в адрес прекрасного жреца любви и не раз! А посему начнем! Стартовая цена сто пятьдесят золотых монет!
Молодая дама лет тридцати позади меня подняла свой веер, как только произнесли сумму.
– Сто пятьдесят!
Ее соседка не отставала и тут же перебила изначальную цену.
– Сто шестьдесят!
Цена росла с невообразимой скоростью. Почти все дамы в зале успели хоть раз поднять веер. Борьба была нешуточная.
– А ты популярен, – шепнула я.
– Не более, чем ты. Но если ты об ажиотаже, то я тоже поражен. Как-то я в прошлом не сильно пользовался женским вниманием.
– Так ты же розовым был. Такого хочешь, не хочешь, а десятой дорогой обходить будешь.
– Могла и промолчать, – прошипела птичка. – Потешила бы мое самолюбие.
– Хочешь потешить самолюбие – скажи, что ты феникс. За тебя столько дадут, что помрешь от гордости за себя любимого.
Мне не ответили, но желваки заиграли.
Тем временем ситуация обострилась. Осталось всего три кандидатки на приобретение феникса, и какая именно была представительницей нашего советника, я не имела ни малейшего понятия. Это-то и напрягало. И горгулье понятно, что Альсакор лично не станет участвовать в торгах. Для этого есть специальные люди, и я только надеялась, что советник будет стоять до конца.
Вот соперниц осталось двое. Легкий, непринужденный жест рукой и к одной из аристократок со спины подходит переодетый воин и настойчиво куда-то уводит. Все. Леди вне игры.
– Триста семьдесят золотых! Есть другие предложения? Нет? Триста семьдесят раз, триста семьдесят два, триста семьдесят три! Продано Виконтессе Магнолии! Поздравляем вас, миледи! Вы стали обладателем драгоценного алмаза, который вам предстоит огранить! Прошу вас, Виконтесса Магнолия, и вас, мадам Дизан, пройти в нишу для расчета.
– Все, милый мой, теперь успех нашего предприятия зависит от тебя одного. Широ будет рядом и при первом же признаке опасности вытащит тебя. – Я легонько поглаживала Ласкана по предплечью, стараясь успокоить.
– Мадам, вам не о чем беспокоиться. А что касается малейшего признака опасности, так их уже было много… Но я все сделаю.
Феникс был невозмутим, голос не дрожал, наоборот, был уверенным. Ни тени прошлого беспокойства и паники, он снова стал мудрейшим из ныне живущих. Пусть такая перемена нам на руку, но эти странности начали настораживать.
Тяжелые шторы отодвинулись, пропуская своих гостей, и тут же вернулись в прежнее положение за нашими спинами.
– Мадам Дизан, у меня есть к вам предложение, – невысокая брюнетка с карими глазами пристально гипнотизировала меня. Да, теперь не было сомнений, кто торговался за советника.
– Слушаю.
– Предлагаю шестьсот золотых, и ваш ученик переходит в нашу собственность.
– Отказываюсь.
– Подумайте, такие деньги вам и не снились, – начала убеждать меня виконтесса.
Ага, щас! Чтобы вы поставили на него клеймо, или браслеты напялили? Тогда ему не сбежать. А если и сможет, то его быстро разыщут. Нет, чернявая, в наши планы не входят жертвы. Феникса я вам не оставлю.
– Отказываюсь.
– Мадам, вы не имеете понятия, кому отказываете и…
– Имею, – я перебила ее, – но у меня магический контракт на этого юношу. Он обязан вернуться назад в мои земли.
Как я тебя, виконтесса? Что теперь делать будешь?
– Понимаю, тогда все по старому сценарию? – Веер в ее руках хрустнул. Злилась, очень злилась, но хорошо это скрывала. Полагаю, ей влетит от советника за неудачу, однако, это было не моего ума дело.
– Думаю, да.
