Оставшись одна, Геля тут же закрыла дверь изнутри. Окна она тоже проверила. Она не стала говорить Саше, но когда они шли к ее номеру, Геле снова померещилась какая-то тень. Почему не стала? Тень – это просто тень. Мало ли кому она может принадлежать. Совсем не нужно, чтобы Саша счел ее истеричкой, способной бояться какой-то там тени. И все же мысль об этой еще одной своей провожатой заставляла Гелю ежиться под одеялом. Она долго прислушивалась к каждому доносящемуся до нее звуку, но услышала лишь голоса расходящихся по своим номерам гуляк. Когда за стеной кто-то включил душ, Геля успокоилась окончательно. Теперь она была не одна, рядом были люди, а значит, никакая даже самая приставучая тень больше не была ей страшна.
На следующее утро за завтраком только и разговоров было, что о вчерашнем празднике. Надо сказать, что к завтраку выползли далеко не все. Некоторые предпочли провести утро в своих кроватях. Например, той же Катерины было не видать. А Геле очень хотелось поговорить с ней. Не было и Галины. А то, что не появилась Таня, было понятно.
– Они с Димой уехали чуть свет. Хотят проведать Верочку в больнице.
– Вроде бы ночью ей было совсем плохо.
– Вы себе не представляете насколько! Ее прямо выворачивало наизнанку!
– Врачи говорят, ее жизнь в сильной опасности.
– Они считают, что Верочку хотели отравить!
– Насмерть!
Геля слушала и лишь с недоумением головой качала. Как же быстро распространяются сплетни! И как разрастаются они при этом в размерах. Ничего подобного врачи вчера не говорили. Они лишь выразили догадку, что с состоянием Верочки не все ясно. Но когда и кто слышал, чтобы врачам все и сразу было бы ясно? От них и с полным обследованием на руках точного диагноза не добьешься, а уж так впопыхах никто из них выносить вердикт точно не будет.
В отсутствие главных персонажей завтрак прошел вяло. Перекусив пшенной кашей, поданной в волшебном горшочке, в котором каши не убавлялось, сколько бы ее оттуда ни брали, и подивившись в очередной раз фантазии декораторов, Геля пошла прогуляться. Сегодня ее ноги сами понесли в направлении домика, в котором остановилась Катерина. Дойдя до него, Геля стала прогуливаться взад и вперед в ожидании, когда появится сама хозяйка. Но время шло, а Катерина не выходила.
Зато появился Саша.
– Так я и знал, что найду тебя тут, – приветствовал он Гелю кивком. – Как Катерина? Еще не выходила?
– Спит.
– Для человека с нечистой совестью у нее на редкость крепкий сон. Отравила девчонку и дрыхнет, словно бы ни в чем не бывало.
– У тебя есть новости о Верочке?
– Я звонил Диме, они как раз сейчас у нее. Дима сказал, что назад они приедут уже вместе с полицией. Просил меня, чтобы я всех осторожно подготовил.
– Подготовил к чему?
– Полицейские будут задавать вопросы. В том числе и неудобные. Все-таки произошло покушение на убийство, так что сама понимаешь, легко мы не отделаемся.
– Верочку все-таки пытались отравить?
– Да. Токсин был растворен в шампанском, которое она пила. А поскольку Таня говорит, что шампанское им наливали из одной бутылки, но никто больше не пострадал, я делаю вывод, что яд был добавлен непосредственно в бокал бедной Верочки.
– Но кто мог пожелать ее отравить?!
Саша не ответил. Вместо этого он выразительно скосил глаза в сторону окон, за которыми обитала Катерина.
– Надо нам с тобой ее расспросить первыми. Еще до появления полиции.
– Предупредить хочешь?
– Катерина явно знает Верочку дольше нас всех. Пусть расскажет, что это за птица такая.
– Станет Катерина с нами откровенничать. Если это она отравила Верочку…
– Вот именно! – воскликнул Саша. – Ключевое слово тут «если». И лично мне сдается, что Катерина не из тех людей, кто подсыпает яд в бокал врагу. Треснуть в порыве злости чем-нибудь тяжелым по голове – это да, это к ней. И если бы Верунчику в драке все кости переломали, я бы тоже сказал, это работа Катерины. Но яд… Это надо обладать своеобразным складом характера, я бы сказал, выдержкой, какой у Катерины нет и никогда не было.
– Однако ей хватило выдержки столько времени молчать. Она выдала Верочке, что знает ее тайны, только вчера.
– Они и до этого были в напряженных отношениях. Катерина никогда не скрывала своего отношения к Верочке.
А относилась она к Верочке всегда умеренно презрительно. Она смотрела на Верочку, как на какого-то гадкого червяка или другое мерзкое насекомое. Раздавить бы, да подошвы туфель марать о тебя неохота, вот что было обычно написано на лице у Катерины. Сама Верочка предпочитала обходить Катерину стороной. Она ее явно побаивалась. Возможно, Катерина и раньше уже пыталась припомнить Верочке ее старые грешки, просто этого никто не слышал? И до поры до времени обе женщины соблюдали нейтралитет. Но вчера Катерину прорвало прямо на глазах у Гели.
– Что же произошло, что она так вспылила?
– Вот это нам с тобой сейчас и предстоит выпытать из Катерины.
И с этими словами Саша решительно постучал в дверь номера.
– Катерина! У нас ЧП! Немедленно поднимайся!
