– Я понимаю, что ты хочешь сказать. У Тани был повод, чтобы разозлиться на Галину. Более того, я даже уверен, что она разозлилась и довольно сильно, потому что я слышал их с Димой разговор.
– Слышал?
– Так уж получилось, что мы с ними соседи. Наш номер разделяет лишь стена. И летняя терраса у нас с ними общая, она, опять же, разделена чисто визуально невысокой ажурной решеточкой. Вчера после праздника я долго не мог уснуть, а потому вышел на воздух, так как меня слегка мутило от выпитого, а еще больше от тех жутких рож, которыми «украшены» стены моего номера.
– Надо быть совсем без ума, чтобы декорировать базу отдыха в таком стиле.
– Я слышал, многим нравится, – уклончиво возразил Саша и продолжил: – Так вот, на террасе стоял шезлонг, в котором я и устроился, стараясь не думать, что укрываюсь пледом, подозрительно похожим на кожу, содранную с какого-то несчастного. Но зато он был восхитительно теплый, и я решил под ним и остаться. Сидел я тихо, спинка закрывала меня от взглядов из номеров. При этом в номере самого Димы была открыта балконная дверь. Благодаря стечению этих двух обстоятельств я стал невольным свидетелем супружеской ссоры, произошедшей между Димой и его женой.
– Ты все слышал!
– Таня говорила Диме очень неприятные вещи. И говорила она их ему долго. Начала где-то в первом часу ночи. Сначала я хотел уйти, но потом представил, каково мне будет в номере, и остался на воздухе. Под их ругань я, в конце концов, и задремал. А когда проснулся в пятом часу утра, они все еще ссорились.
– Неужели они ссорились четыре часа подряд? Без перерыва?
– Намекаешь, что пока я спал, Таня сделала перерыв, сбегала к Галине, прирезала ее, а потом вернулась и продолжила упрекать мужа в том, что он не пропускает ни одной юбки?
– Ну… А разве такого не могло быть?
– Чисто гипотетически можно предположить. Но в конце Дима произнес фразу, которую я запомнил. Он сказал: «Ты выносишь мне мозг вот уже пятый час подряд. Если ты немедленно не заткнешься и не дашь мне поспать, я тебя просто придушу». И он проговорил это таким тоном, что Таня замолчала. Она сказала, что все поняла насчет Димы, и что она уходит спать в детскую.
– Может, она после этого побежала разбираться с Галиной?
– Нет, я слышал, как она будила няню и жаловалась ей на мужчин.
В том, как настойчиво Саша выгораживал Таню, было что-то подозрительное. Геля взглянула на генерального.
– Что? – спросил он, поймав ее взгляд. – Я говорю все так, как и было. Считаешь, что я создаю алиби для Тани?
– Очень на то похоже.
– Плохо же ты меня знаешь, – нахмурился Саша. – Убийство – это не шуточки. И как бы я ни был привязан к Диме и его семье, я бы никогда не стал выгораживать убийцу. Тем более в этом случае.
– Поясни.
– Если муж совершил один грех – это еще не основание, чтобы его жене совершать другой, еще более тяжкий. Я не считаю, что Галина так уж сильно провинилась перед Таней. Если кто и виноват в сложившейся ситуации, то это исключительно сам Дима. Он не должен был позволять Галине провоцировать его жену на ревность. Но Диме нравится, когда вокруг него все кипит и бурлит, вот он и позволил Галине думать, что она может на что-то надеяться.
– Бедная Галка! Как же сильно она сглупила!
Они еще немного поговорили о том, кто мог убить Галину, но не пришли ни к какому выводу, а потом Саша сказал:
– У нас есть уже две жертвы – Верочка и Галина. И между ними прослеживается явная связь.
– Одну отравили, но она выжила. Другую убили острым колющим предметом. Какая тут связь?
Голос Саши прозвучал интригующе, когда он произнес:
– Номер.
– Не поняла.
– Они обе жили в одном номере.
– Нет, нет, этот номер только числился за Верочкой, но жила в нем Галина. Кстати, а что с ним не так? Ты же там был, там кресла плюются ядом или ковер вспыхивает адским пламенем, стоит на него ступить?
Саша улыбнулся:
– Ничего такого я не заметил. На мой взгляд, номер был самый обычный. Верочка не принадлежит к числу руководства фирмой, потому и номер ей полагался стандартный, разве что слегка улучшенный. Ну, на здешний манер, конечно, улучшенный. Когда мы с полицейским вошли, то сначала решили, что перед нами кто-то стоит. Испугались. Они за кобуру схватились, я бежать пытался. Но оказалось, что испугались мы напрасно. И в номере стоят фигуры медведей, немного жуткие, но их можно отключить или просто сдвинуть в угол. А в целом номер хороший.
– Но Верочка от него отказалась. И перебралась в номер к Галине, невзирая на то, что там, говорят, пахнет рыбой.
Чем же тогда ее собственный номер не устроил Верочку? Правда ли, что дело было только в том, что ее пугали фигуры страшных медведей? Или в чем-то еще?
– Вроде бы я слышала, что Верочка отказалась от своего номера не столько из-за медведей, сколько из-за запахов кухни.
– Когда мы с полицией были в номере Верочки, занятом Галиной, был уже белый день. Кухня вовсю работала. Но ни запахов, ни шума я не услышал.
