– Так за Смирнова и вышла. Он был старше Верочки на пятнадцать лет и представлял из себя прямо-таки образец добропорядочного гражданина. Два высших образования. Собой недурен. Хорошая работа в администрации. Не самый высокий уровень, но вполне достойный. Как следствие этого, стабильная зарплата. И самое главное, никаких экстремальных развлечений. Тихий скучный отдых где-нибудь на море или в горах, но опять же, на всеми признанных и раскрученных горнолыжных курортах, где риск попасть под лавину или свалиться со скалы минимален.
– И долго они прожили?
– Пара прожила в мире и согласии где-то около четырех лет. До того у Верочки самое короткое замужество длилось два месяца, а самое длинное полгода – это был своего рода рекорд. А потом и этот ее муж скончался.
– Почему?
– Диагноз мне не вполне ясен.
– Не смог разобраться?
– Получается, что у этого скучного добропорядочного чинуши были все возможные венерические заболевания, какие только известны миру, включая СПИД и гепатит. Они и расшатали его здоровье до такой степени, что он умер в неполные пятьдесят лет.
– Последствия излишеств разного рода?
– Не знаю.
– А Катерина? Она ему родня?
– Нашей Катерины в генеалогическом древе господина Смирнова мне найти не удалось. Впрочем, как и среди родни трех других мужей нашей Верочки.
– Но это же не значит, что они не были знакомы или даже близки. Катерина могла быть его школьной подругой или любовницей. Смирнова?
– Хотя бы и Смирнова.
– Учитывая тот букет заболеваний, от которых страдал наш Смирнов, я бы предпочел, чтобы отношения у них с Катериной были чисто платоническими.
Геля молча согласилась с этим утверждением.
– А что Карапетяновы? Отзвонились?
– Нет. Молчат.
– Что-то у меня зуб внезапно разболелся, – задумчиво произнесла Геля. – Ой, как сильно ноет! Наверное, придется завтра к врачу ехать. Где там адрес этой клиники Карапетяновых? С острой болью они ведь должны принять человека даже без записи?
– Гуманизм – это основа всей платной медицины. Примут и без записи.
И повеселевшая Геля пошла на ужин к мужу. А Саша пообещал подойти позже. У него была еще какая-то идея, которую он хотел проверить и лишь затем уже со спокойной душой мог идти ужинать. А вот у Гели, пока она добиралась до ресторана, произошла еще одна встреча. Она могла бы и не произойти, но Геле вновь померещился отблеск рыжего и алого, мелькнувший в свете фонарей.
Она свернула с дорожки, пытаясь понять, что же там такое, и внезапно услышала голос Димы:
– Нет, Ренат, так не пойдет! Я знаю, что ты сделал! И ты понимаешь, что отпираться тебе не стоит!
– Я не хотел ничего плохого.
– Но ты это сделал. То, что ты совершил, очень плохо. И не притворяйся, будто бы это было всего один раз. Мы следили за тобой несколько месяцев. И все эпизоды зафиксированы. Ты очень плохо поступил. Ты лгал всем нам!
– Вы же понимаете, почему я это сделал?
– Понимаю. Но дела это не меняет.
Какое-то время Ренат молчал, а потом воскликнул с обидой:
– Вы сами виноваты в том, что случилось!
– Я?!
– Да! Вы! Я вам говорил о своих проблемах, но что вы на это ответили? Подожди! Вот что вы мне сказали. А я не мог ждать! Я был приперт к стенке! Загнан в угол!
– Ты сам позволил себя туда загнать.
Ренат немного посопел носом, а потом спросил:
– И что теперь делать?
– Я буду думать. И ты тоже подумай. И мой тебе совет: очень хорошо подумай, как ты можешь исправить сделанное, потому что иначе мало тебе не покажется.
Голос начальника звучал необыкновенно резко и строго. Такой голос Геле приходилось слышать от Димы всего пару раз. И обычно этот тон предвещал скорое увольнение для проштрафившегося сотрудника. И вина его должна быть и впрямь велика, потому что к мелким нарушениям Дима всегда относился очень и очень снисходительно. Не прощал он только подлости и предательства.
Интересно, так в чем таком серьезном проштрафился Ренат? Он казался образчиком порядочного сотрудника. Потому и Людочка остановила свой выбор именно на Ренате в качестве жениха для сестры. Тот всегда приходил вовремя. Не увиливал от переработок. И всегда брался за любое задание, каким бы сложным оно ни было. Что же натворил Ренат? Но что-то он определенно натворил, потому что и Саша также упоминал о сложном периоде, который вскоре начнется в жизни Рената. Не это ли Саша и имел в виду?
Геля послушала бы еще, но Дима прервал разговор как раз в тот момент, когда Ренат начал его о чем-то просить.
– Нет и еще раз нет! Вопрос решен! Ты будешь наказан, и это не обсуждается! Вопрос лишь в размере твоего наказания.
И Дима развернулся и ушел. Ренат еще немного постоял, а потом тоже удалился. Геле показалось, что он ругается себе под нос. Но на кого он злится? Неужели на Диму?
– Ну и дела! – пробормотала она, прижимая руки к пылающим щекам. – Если уж Ренат способен сделать что-то такое, за что Дима грозится его уволить, что уж говорить про остальных!
И ей стало совсем страшно. Скорее бежать отсюда, из этой пугающей темноты. Туда, в ресторан, где ее ждет любимый муж, от которого не приходится ждать никакого подвоха.
