Готов поспорить, Роджер не просто так выбил у меня получасовую отсрочку. Бегая в подсобку, он созванивался не с приятелями, способными выручить наличными, а искал того, кто поможет ему сэкономить. Не представляю, кем Смиту приходился убитый, но данную схему отчаянная парочка вряд ли использовала часто. Косяки плана были видны невооруженным взглядом: встреча лицом к лицу с намеченной жертвой, выдача денег сразу после того, как наемник 'срисовал' меня в ломбарде, наглое нападение с демонстрацией лица… Или грабитель намеревался ликвидировать меня сразу, как только получит деньги? В таком случае, все логично. И даже требование отойти к стене, где стояли мусорные контейнеры — в них труп вряд ли быстро обнаружат.
И к слову о трупах. Зачем вообще я прихватил с собой тело здоровяка? Проще было кинуть его к прочему мусору… Да, проще, но не безопаснее! Как подсказывала директорская память, обнаружение на фабрике по переработке отходов свежего мертвеца со следами магического воздействия хоть и не приведет весь аврорат в состояние повышенной боеготовности, но спровоцирует тщательное расследование. А удивительное совпадение времени смерти неудачника с моей вылазкой к магглам, о которой завтра будет судачить весь Косой, вряд ли покажется аврорам забавным. Поэтому лучше потратить немного времени и замести следы старым, неоднократно проверенным Дамблдором способом.
Поймать такси оказалось просто. Достаточно было взмахнуть рукой перед проезжавшим мимо черным драндулетом со светящейся табличкой на крыше. Открыв дверь остановившегося кэба, я со стариковским кряхтением забрался на заднее сидение.
— Куда едем, сэр? — вежливо поинтересовался таксист.
— Пока не знаю, однако надеюсь, вы подскажете. Мне нужно попасть в магазин, в котором продаются хорошие шоколадные конфеты. Но не дешевый ширпотреб, в котором шоколадом даже не пахнет, а сладости, достойные стать подарком для настоящей леди. Знаете такое место?
Поразмыслив, таксист ответил:
— Я могу доставить вас в магазин 'Шарбонел и Волкер', что на Бонд-стрит. Эта кондитерская уже больше ста лет является главным поставщиком шоколада для королевской семьи. Могу отвести к одной из торговых точек фабрики Торнтонов, являющихся крупнейшим производителем шоколада в стране, — Взглянув в зеркало заднего вида и оценив мой малость непрезентабельный вид, мужчина добавил: — Однако цены на обычные сладости в этих магазинах довольно высоки, поэтому осмелюсь порекомендовать вам супермаркет сладостей на Мэрилебон-роуд. Там и выбор богаче, и ваш кошелек пострадает не так сильно. Что скажете?
— Последний вариант! — решил я.
— Как пожелаете. Но предупреждаю сразу, придется ехать на другой берег Темзы.
Судя по эмоциям водителя, данное утверждение было ложью. И это не удивительно. Все тот же приятель из прошлой жизни рассказывал мне, что хитрозадые английские таксисты, заполучившие не ориентирующегося в городе клиента, способны пару часов ехать до пункта назначения, расположенного буквально в двух шагах. Однако сейчас уловка кэбмена была мне на руку. Тряхнув головой, я весело заявил:
— Эх, гулять, так гулять! Согласен!
Водитель включил счетчик и тронул машину с места, вливаясь в общий поток, направлявшийся к центру города. Следует отметить, левостороннее движение было очень непривычным. На тротуаре я как-то не обращал внимания на сновавшие мимо автомобили, а оказавшись в транспорте, сразу почувствовал себя крайне неуютно. Однако виду не подал. И вообще, всю дорогу до супермаркета я старательно изображал деревенщину, впервые в жизни попавшего в Лондон. Вертел головой, рассматривал старинные здания, поражался красотам архитектуры. А когда такси проезжало по мосту, даже стекло опустил, с любопытством уставившись на мутные воды Темзы.
Кэбмен относился к моему поведению с уважением и истинно британской невозмутимостью. Просто идеальный таксист! Не пытался навязать беседу, не стремился снискать лавры гида-экскурсовода. Он добросовестно исполнял свои обязанности, внимательно следя за дорогой, а потому не заметил, как я достал из кармана солдатика и щелчком пальцев отправил в речку. Хотя, может, и заметил, просто виду не подал, признавая за пассажиром право на странности. Типа, некоторые кидают в водоемы монетки, рассчитывая вернуться, а этот скряга разбрасывается детскими игрушками.
Избавившись от трупа, я почувствовал облегчение. Единственная улика, способная мне навредить, упокоилась в толстом слое ила. Конечно, спустя неделю или две, когда чары израсходуют вложенную в них силу, оловянная фигурка снова станет свежим трупом. Однако вода гарантированно смоет все следы волшебства и знатно деформирует тело при обратной трансфигурации, поэтому констебли, которые выловят 'утопленника', будут вынуждены квалифицировать происшествие как несчастный случай.
