Спрятав оружие в ящик стола, я не удержался и немного помечтал. Эх, как было бы хорошо, угоди я не в канон, а в мир одного из фанфиков. Сейчас бы снабдил трофей 'хитрыми рунами', обеспечивающими ему бесконечный запас зарядов, охлаждение ствола, увеличение пробивной способности пуль с их самонаведением на выбранную цель, и не знал бы горя! Жаль, благодаря суровым законам данной реальности, это невозможно. Максимум, что я могу — нанести на револьвер узор универсальной защиты, чтобы патроны в барабане не взрывались от направленного магического воздействия, причиняя больше вреда владельцу оружия, нежели его противнику.
Оставив мечты, я вернулся к работе — разбору корреспонденции. Сперва ответил родителям учеников, затем принялся сочинять послания коллегам-паникерам и прочей очень и не очень уважаемой магической братии. Я извинялся за молчание, сетовал на то, что дела Хогвартса не оставляют мне ни минуты свободного времени, успокаивал переживающих за судьбу законопроекта и при этом жалел (понятное дело, в мыслях), что не могу воспользоваться чарами копирования.
Увы, применение подобных заклинаний в отношении личной переписки у волшебников считалось недопустимым. Традиции, мать бы их так! Причем они не запрещали тем же министерским клеркам использовать бланки со стандартными вариантами ответов на письменные заявления граждан. А вот отправлять копию письма вместо оригинала — упаси Мерлин! Это же в высшей степени некультурно!
Разумеется, я даже не заикался в текстах про договоренность с Малфоем и возможное радикальное изменение законопроекта. Пусть в политике я валенок, но все же понимал — подобную информационную бомбу лучше придержать, чтобы потом эффектно рвануть в нужный для пользы дела момент. К примеру, на заседании Визенгамота. Уверен, Люциус тоже склонялся к данному варианту, поэтому и пообещал прислать свою версию так скоро. Видимо, надеется успеть выработать совместную стратегию для набора нужного количества голосов для быстрого принятия законопроэкта.
Надо сказать, в письмах я избегал конкретики, как только мог. Одним магам обиняками заявлял, что у меня все схвачено и повода для беспокойства нет, другим намекал на туманные обстоятельства, которые вынуждают меня дистанцироваться от публичного обсуждения будущего закона, третьим, панически требовавшим инструкций, приказывал сидеть на попе ровно и не поднимать волну. Учитывая, что подобным пафосно-великосветским словоблудием, не содержавшим ни грамма полезной информации, обожал страдать оригинальный Дамблдор, можно было не опасаться, что получатели писем заподозрят неладное.
Спустя пару часов непрерывной писанины у меня опухли пальцы, живо напомнив недавний сон. Когда же я отложил порядком измочаленное перо, взяв тайм-аут, в сознании тихо прозвенел колокольчик.
— Здравствуйте, господин директор! — воскликнула раскрасневшаяся Спраут, ввалившись в мой кабинет с большой деревянной коробкой в руках.
— И тебе не хворать, Помона! — отозвался я, рассматривая перчатки из зеленоватой кожи, плотно обхватывающие кисти профессора. — Присаживайся!
— Спасибо, я ненадолго! Вот, хотела показать вам нового питомца Хагрида.
Женщина открыла крышку коробки и гордо объявила:
— Аnthropomorphicus rodent aucupe, в простонародье — крысолов! Подруга из Болгарии прислала. Очень редкий и практически вымирающий вид. В средние века использовался волшебниками для охраны садов от гномов и прочих вредителей, а теперь встречается лишь в магических заповедниках.
Заглянув в ящик, я обнаружил там зеленого человечка. Маленького — не больше моей ладони, с сероватым, покрытым какими-то наростами туловищем, снизу переходившим в три ноги-корешка, извивавшиеся подобно змеям, а сверху украшенного толстыми, необычайно гибкими листьями-руками, на которых виднелись крючки-колючки, и непропорционально большой головой, которая была похожа на бутон нераскрывшегося цветка. Это странное растение вяло шевелилось, пробуя корнями стенки коробки на прочность и выставляя на свет лепестки.
— Симпатяжка, — констатировал я. — А в чем его польза, помимо уничтожения грызунов и удовлетворения материнских инстинктов Рубеуса?
— Сок этого растения после несложной обработки превращается в средство увеличения мужской потенции, не обладающее пагубными побочными эффектами, — охотно пояснила Помона.
— Ты серьезно? Но почему тогда такой полезный вид находится на грани исчезновения? Я слышал, что волшебная 'Виагра' во все времена была довольно востребована.
Спраут пожала плечами:
