— Неужели, Минни прямо так и сказала? — ошеломленно переспросил я.
Профессор пренебрежительно фыркнула:
— Она много чего наговорила… Мерлин Великий, да меня так со школы никто не отчитывал! А что обидно, досталось-то ни за что! Я даже объясниться толком не успела, прежде чем МакГонагал сбежала из теплиц, на прощание так хлопнув дверью, что моя мухоловка со страху в землю закопалась.
Я ощутил приступ жгучего стыда. Схохмил, называется! Тоже мне, Петросян доморощенный! С другой стороны, кто же знал, что у Минни напрочь отсутствует чувство юмора?
— Прости, Помона, я не предполагал, что так получится, — опустив голову, покаялся я. — Уверяю тебя, это была всего лишь невинная шутка, и Минерва об этом знала. Клянусь, я говорил ей, что пошутил, и уж точно не науськивал на тебя, вооружив бредовыми предположениями! Сама посуди, зачем это мне?
Вздохнув, Спраут махнула рукой:
— Да я и сама знаю, что незачем, поэтому и не обижаюсь. На вас. А кошке я этого разноса не прощу! Да, я понимаю, что у нее на душе пикси скребут, но ведь проблемы в личной жизни — это еще не повод срываться на коллегах!
— Проблемы? — удивился я. — Почему ты так решила?
— А вы что, до сих пор не заметили? — в свою очередь удивилась профессор. — Эх, мужчины! Все-то вам нужно разжевывать. Судя по поведению Минни, в ее жизни появился тот, кто смог растопить ее ледяное сердце. Однако дурацкие убеждения нашей благовоспитанной монашки не позволяют ей открыто признаться в своих чувствах. Вот она и бесится, донимая окружающих придирками. Последний раз подобное было года четыре назад, когда МакГонагалл вздыхала по аврору… как там его… Ах, да! Петерсону, который пару месяцев работал в Хогвартсе по замене. Ну, вы наверняка должны его помнить! Шикарный мужчина с густыми усищами и мягкой походкой хищника. А как он кошечку обхаживал, какие комплименты отпускал, какие букеты преподносил, стервец…
Помона восхищенно покачала головой, мысленно уйдя в воспоминания. Моя же память хранила молчание.
— И что в итоге? — не дождавшись продолжения, поинтересовался я.
— Ничего. Как только Минни созрела, с больничного вышел тогдашний преподаватель ЗоТИ, а Петерсон вернулся в аврорат, не попрощавшись и даже завалящего письмеца не послав объекту своих воздыханий. МакГонагал тогда словно с цепи сорвалась, баллы со всех факультетов летели сотнями… Вы что, забыли?
— Нет-нет, я все помню. Просто не могу поверить… Ты действительно думаешь, что Минерва влюбилась?
— А что тут думать! — воскликнула женщина. — Это же очевидно — втрескалась по уши, как мартовская кошечка! Теперь будет недели две страдать, пока не перегорит, но так и не признается. Ни ему, ни самой себе. Дурочка! Любопытно, кто на этот раз сумел ее зацепить? Наверняка какой-то родственник одного из магглорожденных первокурсников… А ты куда собрался?!
Спраут хлопнула рукой по сочному розовому побегу, который выполз из щели верхнего ящика, извиваясь, словно огромный дождевой червяк. Тот юркнул обратно, а я решил, что пришла пора мне покинуть эту стройку века. Для одного дня откровений более чем достаточно!
— Ладно, Помона, я побегу. Еще раз прошу прощения за приключившееся недоразумение. Больше я так шутить не буду. Во всяком случае, с МакГонагалл.
— Да чего уж там! — примирительно улыбнулась декан, в эмоциях которой уже не наблюдалось недовольства и обиды. — Я понимаю, это не ваша вина.
Вот и прекрасно! Пожелав садоводам-огородникам хорошего дня, я потопал в замок. Спрашивать, что за рассада шевелилась в ящиках у Спраут, не стал — нервы целее будут. Мне только кошмаров с розовыми тентаклями не хватает! Тем более нарисовалась свежая проблема… Эх, Минни, Минни! И кто бы мог подумать, что в этом тихом омуте водятся такие чертенята? Значит, наедине со мной она изображает пай-девочку, но едва я отвернусь — превращается в разъяренную львицу, защищающую своего котенка от реальных и мнимых угроз. Жуть!
Получается, сам того не ведая, я все это время играл с огнем, сидя на огромной бочке с порохом. Продемонстрировать свою заинтересованность, добиться ответной симпатии, мягко, но уверенно подводить девушку к осознанию необходимости сделать решительный шаг в развитии отношений — такая тактика годится для большинства представительниц прекрасного пола. Но не для МакГонагал. Эта махровая мазохистка будет мучить себя и окружающих, однако никогда не осмелится шагнуть навстречу. Потому что до последнего будет верить, что это неправильно. Чертово пуританское воспитание! Ну а старательно задавливаемые эмоции периодически будут вырываться наружу в виде вспышек немотивированной агрессии или обострения материнского инстинкта.
