— Ничего, — пожал я плечами. — Лично я угрозы в случившемся не вижу. Ну, захотел Малфой воспользоваться дешевой рабочей силой, что с того? Он имеет на это полное право. Больные ликантропией — прекрасные работники. Сильные, выносливые и неприхотливые. Раньше с ними никто открыто не решался связываться лишь из-за сопутствующих неудобств в полнолуние, а вот Люциус не побоялся рискнуть. И если он действительно сможет обеспечить оборотням достойные условия проживания и даже готов раскошелиться на зелье, сохраняющее разум при обращении, я готов публично выразить ему свою благодарность. Ведь, если разобраться, он по собственной инициативе решил проблему, на которую Министерство долгое время закрывало глаза. Теперь оборотни будут собраны в одном месте, заняты полезным делом, а во время обращения ограждены от контактов со здоровыми людьми. Скандалы-то с заражением Малфою не нужны, и за своими работниками он станет следить во все глаза. А кому от этого плохо?
Хозяин магазинчика задумчиво почесал лысину:
— Но…
— Одной стаей оборотней Министерство не захватить, — не дал я закончить старому параноику. — История Волдеморта — тому наглядное подтверждение. Тем более, Малфой в министры никогда не рвался. Он бизнесмен, и его больше заботят деньги, нежели власть.
Поразмыслив, Пиппин кивнул:
— Может, вы и правы. Но я все равно не доверяю этому напыщенному павлину!
Усмехнувшись, я пожелал торговцу хорошего дня и покинул магазин. А оказавшись на улице, задумался. Не было печали! Похоже, я недооценил страх и ненависть обывателей по отношению к оборотням. Причем в каноне это описано более чем подробно. Получивший прекрасное образование и находившийся 'на хорошем счету' Люпин по окончании школы не смог никуда устроиться и был вынужден существовать на подачки друзей. А едва тех не стало, превратился в опустившегося бомжа-отшельника, старающегося держаться подальше от цивилизации. В общем, жалкое зрелище. Непонятно только, как на него Тонкс повелась. Или приворотное рулит?
Но если вернуться к нашей ситуации, получается, статья Малфоя преследовала еще одну цель — избежать паники среди населения. Люциус открыто заявлял: я — честный предприниматель, а не какой-то там последователь Темного Лорда. Однако от человеческой глупости это его не уберегло. Я более чем уверен, в Англии отыщется немало таких вот Пиппинов, которые углядят в затее с оборотнями двойное дно. А недруги Малфоя обязательно этим воспользуются. Организовать под шумок нападение оборотня с жертвами, подкинуть на ферму улики — и производство паучьего шелка закроется, не успев толком начаться, а репутация блондина будет втоптана в грязь. Очешуительно, как любил в русском переводе говаривать один знаменитый охотник на нечисть!
Терять такого сильного и надежного союзника не хочется, поэтому стоит сегодня же поговорить с Малфоем на тему возможных провокаций и заранее разработать контрмеры. Возможно, даже придется поднапрячь старые связи Дамблдора в аврорате, чтобы если не предотвратить трагедию, то хотя бы вовремя на нее отреагировать… Ладно, об этом можно подумать и позже, в более подходящем месте. А то, понимаешь ли, застыл посреди улицы и так старательно ворочаю извилинами, что скрип на весь Косой идет! Ну не кретин ли?
Достав палочку, я сосредоточился и аппарировал в тот самый дворик, в котором вчера меня едва не грохнули. Переместился я удачно, целиком. И даже сопутствующий приступ тошноты оказался не таким сильным — видимо, начинаю привыкать! Оглядевшись, я не обнаружил нежелательных свидетелей своего появления и с чистой совестью отправился ловить такси.
Вскоре рядом со мной притормозил черный тарантас, водитель которого бодро поинтересовался, куда достопочтенный сэр желает, чтобы его отвезли. Разум не подвел. Легкое погружение в подсознание — и вот я рассматриваю страницы телефонного справочника. Припомнив, в каком из антикварных магазинов имелся отдел нумизматики, я назвал кэбмену адрес и расслаблено откинулся на сиденье.
Доехали мы быстро, минут за двадцать, а вот реализация старинных монеток отняла у меня около двух часов. Мне не повезло нарваться на старого еврея, который торговался так яростно, что даже легилименция не помогала. А как он заламывал руки, с характерной картавостью восклицая, что я снимаю с него последние портки, как выдавливал скупую слезу, видя, что я не желаю снижать цену… Актерище! Меня буквально захлестывало ностальгией, но я не сдавался.
Обиднее всего, что в итоге удалось выручить немногим больше трех тысяч фунтов — копейки, по сравнению со вчерашним достижением. Сгребая купюры, я от всего сердца, перейдя на русский, пожелал работнику магазина, чтобы к нему в гости на все лето приехали родственники с Одессы. В ответ тот пожелал мне заиметь свой собственный пляж — песок в моче и камни в почках. В общем, расстались мы довольные друг другом, после чего я отправился в книжный магазин. Снова на такси. А что, деньги есть — отчего бы не пошиковать?
