Нет, само убийство меня давно не пугало — спасибо приютскому воспитанию. Проблема заключалось в необходимости отвести подозрения от меня и Ссашха. Несчастный случай сымитировать не получится — уж больно характерное окоченение. Избавиться от трупа без следов также не выйдет — это ведь не какой-нибудь маггл, а значит, некоторое время поисковые заклинания будут работать даже на трансфигурированных частях тела. Остается последний вариант — пустить авроров по ложному следу. И, кажется, я знаю, как это сделать.
Не так давно мне в уплату одного долга сообщили, что дуралей Хагрид притащил в Хогвартс существо, по описанию очень похожее на акромантула. Вот его-то я и назначу козлом отпущения! Учитывая присущее аристократии отвращение к нелюдям, а также обнаруженные раны от паучьих жвал, которые я легко организую, никто не будет устраивать тщательное разбирательство и проводить дорогостоящие экспертизы. Тем более родители девчонки — обычные магглы. Ради кого стараться? А полувеликан и так учится в школе на птичьих правах. Влиятельных покровителей у него нет, умом не блещет, следовательно, от предъявленных обвинений отвертеться не сможет и отправится в Азкабан, как миленький. Гениальный план! Осталось только прикончить грязнокровку.
Уверен, любому школьнику в моей ситуации эта задача показалась бы невыполнимой. 'Аваду' использовать нельзя, механические повреждения наносить нельзя, любые проклятия и яды аналогично исключаются. Даже задушить девчонку не получится — в таком состоянии, если заткнуть ей нос и рот, первые признаки кислородного голодания проявится лишь через неделю. Однако мне снова повезло — я знал, как можно извлечь из окаменевшего тела энергетическую оболочку, ответственную за магический очаг. Проще говоря, душу. А без магии организованный василиском паралич закономерно приведет к смерти, и никакое зелье не поможет!
Соответствующее заклинание мне попалось в одной крайне любопытной книжке, не так давно найденной в Выручай-комнате. Причем любопытна она была не столько своим содержанием, в мельчайших подробностях описывающим многочисленные эксперименты над человеческими душами, сколько тем, что ее хозяином являлся сам профессор Дамблдор. Да-да, милейший джентльмен, обожающий сладкое и долгие разглагольствования на тему всепрощения и любви к ближним, оказался тем еще маньяком. Я его витиеватый почерк сразу опознал, получив лишний повод для гордости — мне Альбус еще в нашу первую встречу не понравился. Не знаю, почему остальные маги настолько слепы, что до сих пор не замечают притаившегося среди них волка в овечьей шкуре?
Ну, да ладно! Не представляю, что заставило профессора хранить свои записи в таком ненадежном месте, но щедрый подарок Дамблдора я оценил по достоинству. Ведь помимо эксклюзивных заклинаний, позволяющих напрямую работать с энергетическими оболочками, там содержался способ обретения бессмертия, которым я когда-нибудь обязательно воспользуюсь. Ну а сейчас… Я достал из кобуры волшебную палочку и направил ее на окаменевшее тело. И тут меня посетила шальная мысль. А почему бы не провести ритуал разделения души? Райвенкловке все равно предстоит умереть, так пусть ее смерть окажется не напрасной!
Закусив губу, я лихорадочно взвешивал все 'за' и 'против'. Стать бессмертным очень хотелось, да и момент уж больно подходящий. Место идеальное — магический всплеск скроют стены древнего замка, а разлитая в воздухе энергия надежно затрет все следы ритуала. Жертва имеется, силы и умений у меня достаточно — слабака-недоучку не сделали бы старостой школы. Одного не хватает — предмета, который мог бы стать основой для крестража. Хотя…
Я полез за пазуху и достал дневник, с которым уже несколько месяцев не расставался. Такие артефакты были у многих родовитых слизеринцев и являлись своеобразным символом статуса, вызывая острую зависть у остальных. Надо признать, штука очень дорогая. За свой я в прошлом году отвалил немаленькую груду золота — результат многодневных раскопок пыльных завалов Выручай-комнаты. Но не жалею об этом. Дневник своих денег стоил, поскольку был истинным шедевром артефакторики. Он мог выполнять функции думосброса, сквозного зеркала (при условии предварительной настройки с дневником-парой), защищенного хранилища информации… и даже собеседника.
Последнюю функцию я успел оценить после того как слил в приобретенную тетрадку немало своих воспоминаний. Делал я это поначалу лишь для практики в окклюменации, а потом из любопытства — мне было интересно, как быстро сможет развиться содержащаяся в артефакте псевдоличность. Результаты эксперимента поражали. Общаться с дневником день ото дня становилось все интереснее. Он уже оперировал сложными понятиями, мог грамотно анализировать новую информацию и даже выдавал полезные советы. Если дельце не выгорит, будет жалко лишиться такого подспорья в обучении. Однако бессмертие манило, заставляя забыть об осторожности. И я решился. Предупредив василиска, чтобы ни в коем случае не вмешивался, повесил на помещение заглушающие чары и приступил к делу.
