Резко погрустневший малец махнул рукой и беспечно заявил:
— Да нет, ничего страшного! А вы мне расскажете о моих родителях? — Гарри лукаво прищурился. — Вы обещали!
Не выдержав вида столь непосредственной наглости, я рассмеялся. Шустрый шкет! То-то он за несколько часов из Минервы научился веревки вить. Нет, этот малец мне определенно нравится! Дурсль был прав — с ними под одной крышей жил маленький монстр, только притворявшийся безобидным ребенком. Вспоминая проделки его отца, у которого при рождении забыли вытащить шило из одного места, я видел в Гарри его отражение и понимал, что вскоре Хогвартсу предстоит новое испытание… Если, конечно, ритуал пройдет успешно.
— Расскажу, Гарри, обязательно расскажу. Давай только перебазируемся в более удобное место. Такие разговоры лучше вести, сидя в мягком кресле у зажженного камина. Минни, ты не против, если мы расположимся в твоей комнате?
МакГонагалл не отказала. Проводила нас к себе, вручила мелкому Поттеру заготовленные подарки, включая альбом с колдографиями, которым пацан очень обрадовался. И мы втроем присели у огня. У нас с Минни имелось, что рассказать мальчику о Лили и Джеймсе. Профессор даже проговорилась, что Поттер был анимагом, из-за чего ей пришлось объяснять мелкому, кто это такие, и демонстрировать свое превращение в кошку. Гарри пришел в восторг. Я, впервые наблюдавший данный процесс своими глазами, отстал от него ненамного.
Время летело быстро. В какой-то момент мне пришлось ненадолго отлучиться, наведавшись к Поппи на осмотр. А вернувшись, я обнаружил, что мое место занято Помоной, оторвавшейся от своих ненаглядных саженцев. Спраут органично влилась в нашу компанию, рассказав Гарри о многочисленных проделках четверки хулиганов, одним из которых был его папаша. И именно она превратила своеобразный вечер памяти в дружеские посиделки с веселыми шуточками и подколками.
Ужинали мы вчетвером за одним столом, что лично для меня оказалось сущим мучением. Вяло ковыряясь вилкой в своем травяном салатике, я глотал тягучую слюну, тщетно пытаясь абстрагироваться от соблазнительных ароматов жареной курицы и тушеной картошки с лучком, лежавшей на тарелках у остальных. Заметив мои страдания, Минерва даже аппетита лишилась и жевала нежное мясо с таким видом, будто лично отобрала его у голодающих детей Зимбабве. Спраут, не испытывающая подобных моральных терзаний, предложила 'хряпнуть по маленькой, чтобы оживить общение', но встретилась с моим многообещающим взглядом и больше тему не поднимала.
После ужина наша компания лишилась бойца. Налопавшийся до отвала Поттер стал откровенно клевать носом. Поручив двум представительницам прекрасного пола позаботиться о мелком и получив уверенность, что Гарри прекрасно устроится в гостевых покоях замка, я отправился к себе. Доработал речь, воспроизвел ее в реальности, потратив пяток чистых листов, размножил их с помощью магии, а полученный результат запаковал по конвертам с адресами. Напоследок начертил схему пентаграммы с учетом полезных советов Поппи, чтобы потом не тратить драгоценное время.
Успел как раз к десяти вечера. Понадеявшись, что у Минервы не возникнет желания заглянуть ко мне на ночь глядя, я достал из кармана накопители и принялся сливать в них свою силу. Мои недавние предположения были ошибочными. Не знаю, какими чудодейственными составами меня пичкала Помфри, но мой магический очаг все эти полтора дня работал, словно паровозная топка. Энергии было так много, что один из камешков оказался заполнен до краев. Если так разобраться, я мог и не заниматься этой 'силовой рокировкой'. Но все же решил перестраховаться, помня, что здоровье у меня одно. Выдоил себя до донышка, спрятал накопители и коснулся философского камня.
— О, Мерлин! Вот это ка-а-айф! — не удержавшись, выдохнул я.
Природная энергия хлынула в меня неукротимым потоком, даря эйфорию. Я чувствовал, как тело стремительно наливается силой и молодостью. Сознание затопило волной бесшабашного веселья и жаждой действий. С трудом усмирив разбушевавшиеся эмоции, я дождался, пока резерв заполнится, затем спрятал подарок Фламеля в нагрудный карман, прихватил рюкзак и подошел к камину. Пообещав фениксу не закрывать канал связи и сразу звать его, если что-то пойдет не по плану, я воспользовался летучим порохом, четко произнес: 'Особняк рода Малфой' и решительно шагнул навстречу приключениям.
Полет по каминной сети завершился жестким приземлением в просторном помещении без окон, в котором не наблюдалось ни мебели, ни даже какого-то подобия интерьера. Одни голые стены из серого природного камня и массивная, обитая железом дверь, расположенная напротив камина. Для полного комплекта данной тюремной камере не хватало только матраца и дырки в углу, источающей зловоние.
