— Прости… Вчера перед сном я разбирала почту… Наткнулась на заявление Малфоя… В кабинете тебя не оказалось, в больничной палате не было. Причем Помфри тоже исчезла, непонятно куда… Я уже испугалась, что тебе внезапно стало хуже, но дежурный в Мунго сказал, что к ним из Хогвартса больных не поступало. Разбудила учениц Поппи, но они заявили, что не в курсе, где их наставница. А узнав, что палата пуста, Клеора сразу предположила, что вы можете с Поппи где-то… развлекаться. Ведь, по мнению девочек, целительница уделяла тебе слишком много внимания, проявляя такую заботу, которая далеко выходит за рамки профессиональной этики. Помня, что в этом году Больничное крыло получило огромную помощь от Попечителей, я сразу ухватилась за эту версию… вспомнила все свои наблюдения…
— И за ночь накрутила себя до полной невменяемости, — с усмешкой продолжил я. — Что ж, поздравляю, диагноз все тот же!
— Гриффиндор головного мозга? — робко уточнила профессор.
— Он, родимый! Минни, ну когда ты уже научишься думать, прежде чем действовать? Когда ты научишься вспоминать о презумпции невиновности, прежде чем швыряться обвинениями? Э-эх! — я поднялся и уточнил: — Мне нужно приносить клятву, чтобы окончательно избавить тебя от сомнений? Если да, будь добра, сама составь необходимую формулировку. А то ведь я такой затейник, люблю играть словами!
— Не нужно, — покачала головой анимаг.
— Ну, как знаешь. Если что, предложение еще в силе. И раз мы с тобой закончили выяснение отношений, то напоминаю — скоро нам отправляться к Дурслям, а Гарри понадобится какое-то время, чтобы…
— Не закончили, — прервала меня МакГонагалл, решительно подняв взгляд. — Ты ответил только на один вопрос, но у меня есть еще.
— Я весь внимание.
Анимаг наклонилась, выдвинула один из ящиков стола и потребовала:
— Объясни, Альбус, что это и как к тебе попало?
Поглядев на диадему с дневником, я неодобрительно покосился на феникса.
'Прости, — понурился пернатый. — Когда я проснулся, она уже нашла артефакты.'
— Ты примеряла украшение? — внутренне холодея, спросил я у кошки.
— Нет, — мое внезапно засбоившее сердце вернуло прежний ритм. — Фоукс не позволил. Налетел, словно коршун, и вынудил положить обратно.
'А почему мне не сообщил?' — послал я мысль фамильяру.
'Не посчитал нужным, — пояснил птах. — Я чувствовал, что ты уже идешь сюда.'
— Это диадема Райвенклоо, ведь так? А дневник, судя по надписи, принадлежал Томасу Реддлу, больше известному как Волдеморт, — продолжала Минни забивать гвозди в крышку гроба с моей надеждой на лучшее. — Альбус, я хочу понять, что ты от меня скрываешь! Ведь если у тебя с Поппи нет романа, тогда это истощение… и долгое лечение… и внезапная ночная отлучка… и разные слухи… Неужели грядет новая война?!
— Scheisse! — выдохнул я, с тоской поглядев на потолок.
А ведь денек неплохо начинался… И что теперь делать? Обливиэйт не годится — слишком много придется чистить. Отмолчаться не получится — судя по эмоциям, кошка с меня не слезет… Нет, я не в том смысле! Но рассказывать… Собственно, а почему бы и нет? Поппи в курсе затеи, Малфои знают, Фоукс тоже подключился. Что изменится, если МакГонагалл, даже в каноне всегда поддерживающая решения своего полубезумного шефа, узнает о незаконченном противостоянии с Темным Лордом? Лишь одно — я обзаведусь очередной верной и умелой помощницей. Так почему же я до сих пор ломаюсь, как девушка на первом свидании?
— Хорошо, я расскажу тебе все! — решительно объявил я, примостил свой зад на краешек стола и начал издалека: — В холодный октябрьский день восемьдесят первого, получив тревожный сигнал из дома Поттеров, я кинулся на помощь. Но не успел. Лорд уже убил Лили с Джеймсом и нацелился на Гарри. Завязалась дуэль, в процессе которой дом в Годриковой лощине был сильно поврежден. Под конец мне удалось подловить Тома и сжечь его тело, однако дух Волдеморта остался жив. Я быстро сообразил, что причина этому — крестраж. Или несколько. Попытавшись захватить Реддла в ловушку для призраков, я не преуспел. Он был слишком силен и вырвался, оставив в капкане частицу себя. Этот трофей я мог сохранить лишь одним способом — поместив в тело Гарри Поттера.
МакГонагалл, лицо которой по мере рассказа вытягивалось все сильнее, тихо охнула. Не обращая внимания на эмоции и очаровательные глазки анимага, вытаращенные в неподдельном ужасе, я продолжил:
