Шоу удалось на славу. Были и рукопожатия, и крепкие объятия, и слезы. Вернон отыгрывал свою роль на все сто. Либо понимая, что данное представление пойдет на пользу его репутации, либо впечатленный тем, как легко я расстался с солидной суммой. Среди эмоций толстяка я уловил сожаление, но не разобрался, чем оно вызвано — то ли запоздалой мыслью, что за подписание договора можно было потребовать от меня гораздо больше десяти штук, то ли пониманием упущенного шанса завести дома личного волшебника, способного в буквальном смысле делать деньги из воздуха.
Таксист, судя по энтузиазму окружившей автомобиль малышни, уже успевший поделиться новостью о щедрых американцах, помог мне загрузить чемодан в багажник. Усевшись на заднее сидение, мы старательно помахали Дурслям в окошко и поехали обратно на вокзал. Дорога прошла без эксцессов. Расплатившись с водителем, я прикинул количество оставшейся наличности и решил заскочить в имевшийся на станции продуктовый магазин. Там в отделе сладостей выбрал десяток шоколадных батончиков, один из которых тут же сунул Гарри — заесть разочарование, а также набрал множество самых разнообразных пакетиков с орешками всех видов, жареными семечками, кукурузными зернами и прочей дребеденью — для фамильяра. Давно ведь собирался побаловать Фоукса.
Купив на кассе крепкий пакет, я сложил лакомства в него. Затем отвел молчаливых МакГонагал с Гарри в укромный уголок, подальше от видеокамер и чужих взглядов, уменьшил громоздкий чемодан, сунул его в карман, приказал спутникам держаться за меня, обнял их и аппарировал в кабинет. Само перемещение прошло неплохо, но вот приземление вышло жестким (видимо, из-за защиты директорской башни). И если Минерву я подхватить успел, чтобы профессор не навернулась головой об шкаф, то мелкий Поттер лягушкой растянулся на полу.
Слава Мерлину, обошлось без серьезных травм. Обследовав кривившегося от боли, но не собиравшегося хныкать пацана подсмотренным у Поппи заклинанием, я с облегчением заявил:
— Переломов нет, но пара синяков на коленках скоро появится. Короче, жить будешь, герой!
— Только где? — хмуро поинтересовался малец. — И с кем?
— Несколько дней побудешь в Хогвартсе, а потом я постараюсь подобрать тебе хорошую семью.
— Профессор Дамблдор, а вы не могли бы… Не хотели бы…
Гарри понуро опустил голову, так и не закончив фразы. Изрядно удивившись, я уточнил:
— Ты хотел спросить, не мог бы я стать твоим опекуном?
— Угу, — кивнул Поттер, не отрывая взгляда от своих ботинок. — Извините, господин директор. Я понимаю, что не должен был этого говорить. У вас же наверняка свои дети есть и много других хлопот… Просто я подумал, что вы с профессором МакГонагалл — очень хорошие люди. И я буду счастлив, если вы захотите принять меня в свою семью.
Какая восхитительная наглость! Нет, я просто в восторге от этого шкета! Готов поспорить, данная идея пришла в голову Гарри еще по дороге на вокзал, но он ничем не выдал своих намерений, а дождался удобного момента и произвел прицельный выстрел, наповал сразивший Минерву. Растаявшая, словно ванильное мороженое, кошечка обняла мальчика и с мольбой посмотрела на меня. Однако я был крепким орешком и не поддался на уловку маленького манипулятора.
— Во-первых, своих детей у меня нет. Во-вторых, мы с профессором МакГонагалл не супружеская пара, а коллеги и давние друзья. В-третьих…
— Что, правда? — изумился мелкий. — А я был готов поклясться, что вы — муж и жена, просто носите разные фамилии! Как известные киноактеры.
Нахмурившись, я поучительным тоном произнес:
— Гарри, перебивать взрослых некрасиво! И потом, помнишь, что я говорил о клятвах? — дождавшись утвердительного кивка, я продолжил: — Замечательно. Тогда, с твоего позволения, я закончу свою мысль. С началом занятий ответственность за всех учеников Хогвартса, не имеющих живых родителей-волшебников, автоматически возлагается на директора школы. Так что формально семь лет с сентября по май я буду твоим опекуном. Ясно?
— Да, — грустно отозвался шкет.
— Тогда чем ты недоволен?
— Я не хочу 'формально'!
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вздохнув, я попытался объяснить:
