Вызвав в сознании нужный образ, я снова применил заклинание аппарации и очутился в кромешной темноте. Зажженный 'люмос' осветил груды антиквариата, валявшиеся на каменном полу, уходящие вдаль штабеля армейских ящиков со свастикой, согласно заверениям памяти, наполненных золотыми слитками, полки со старинными фолиантами, картинами, драгоценными артефактами… В общем, я не промахнулся, переместившись точнехонько в пещеру, где хранилась поражающая воображение коллекция Геллерта.
Реддл со своим наполненным инферналами гротом был далеко не оригинален. Многие волшебники предпочитали устраивать свои захоронки в толще камня, надежно скрывающего любые проявления магии. Однако Гриндевальд пошел еще дальше. Он не стал мудрить с защитой тайника, а просто выдолбил в цельной скале пещеру, после чего заделал вход в нее так, что никакой геолог не заметил бы странностей в породе. Координаты нужного места, проникнуть в которое можно было только с помощью аппарации, знал только Геллерт. На протяжении многих лет он отправлял сюда редчайшие книги, уникальные амулеты и все прочее, что попадало в руки жаждущего обрести бессмертие волшебника. Сюда же во время войны маг доставил удачно 'отжатые' у нацистов маггловские предметы искусства и золото, которое высоко ценилось в любое время.
В рукотворной пещере простенькими чарами круглый год поддерживалась постоянная температура, влажность была очень низкой, поэтому трофеям ничего не угрожало. Здесь даже циркуляции воздуха не было, что создавало определенные трудности для посетителей. Впрочем, задерживаться я и не собирался. Подошел к древнему ростовому зеркалу в золотой рамке и послал артефакту контрольный образ-ключ. Мой правый карман пиджака сразу потяжелел. Делюминатор есть! Прикинув, что бы еще прихватить полезного, пока есть такая возможность, я ничего толкового не придумал. Но просто так покидать схрон было обидно, поэтому я решил поэкспериментировать. Опустил окклюментные щиты, которые рефлекторно поддерживал, и заглянул в зеркало 'Еиналеж'.
В ответ артефакт продемонстрировал мне привлекательного мужчину лет тридцати пяти, седовласого, коренастого, гладковыбритое лицо которого украшала ироничная усмешка и знакомые очки-половинки. Слева его нежно обнимала обворожительная брюнетка, в которой с большим трудом угадывалась профессор МакГонагалл, чья грудь увеличилась минимум на размер. Правая рука мужчины лежала на плече высокого худощавого паренька с растрепанными волосами, глаза которого смотрели на меня через очки-велосипеды с веселым вызовом. Перед этой троицей стояли двое детей лет десяти — мальчик и девочка, обладавшие пышными огненными шевелюрами и похожие друг на друга, как две капли воды. В глазах близняшек плясали чертенята, а легкие ухмылки на ангельских личиках намекали на недавно совершенную ими пакость.
Резко оборвав ментальный контакт, я аппарировал на свежий воздух, поглядел на хмурое небо и задумчиво почесал в затылке. Офигеть! Не думал, что мои мечты настолько обыденны. Большая дружная семья? Честно признаться, я ожидал увидеть в зеркале Сурового Владыку, восседающего на золотом троне в окружении гарема сексапильных красоток. На худой конец, Мудрого Руководителя, на которого подобострастно взирали подчиненные. Но счастливый Многодетный Отец… Нет, с моими мозгами явно не все в порядке!
Достав накопители, я потратил время, пополняя резерв энергией, а затем аппарировал в более теплое местечко. Семь долгих секунд меня выкручивало, выдавливало и едва не завязывало в узел. Оказавшись в темном переулке Парижа рядом с мусорными баками, я схватился за какую-то решетку, наклонился и вывалил на мостовую то, что осталось от обеда. Мда, хорошо быть Великим Магом! Огромный резерв позволяет одним махом перемещаться хоть на полторы тысячи километров, тогда как обычным волшебникам приходится использовать портключи, заряженные силой под завязку. Но такие прыжки — то еще испытание для вестибулярного аппарата. Уф-ф…
Отплевавшись, я огляделся и немного приободрился, не обнаружив свидетелей своего появления. Беглый осмотр показал, что борода лишилась еще одного локона, словно намекая, что пора от нее избавляться. Ладно-ладно, я помню свои обещания! Вот вернусь с завтрашнего заседания Визенгамота и сразу же сбрею! Раньше нельзя — меня коллеги не узнают. Магией соорудив из остатков растительности на лице симпатичную косичку, я почистил туфли от блевотины, привел одежду в образцовый порядок и вышел на главную улицу Парижа. Моей целью было расположенное на ней отделение банка 'Societe Generale', в котором хранился очередной крестраж Дамблдора.
