Этот вопрос был задан ровным, спокойным тоном. В эмоциях моего гостя царил 'белый шум', свойственный хорошему окклюментному щиту, а на лице застыла привычная маска холодной отчужденности, которая вместе с поджатыми губами была очень похожа на презрительную гримасу. Плохо знающий Северуса человек наверняка бы подумал, что мой ответ ему абсолютно не важен, и зельевар интересуется лишь 'для галочки'. Но я видел отчаянную надежду в черных глазах мужчины, и не стал мучать дозревшего 'клиента' дольше необходимого.
— Подумал. В принципе, толковый помощник мне бы не помешал. Однако сейчас все мое свободное время поглощают судебные процессы, и я не в силах предположить, даже приблизительно, когда смогу начать серию запланированных экспериментов.
— Но вы не будете против моей помощи? — уточнил Северус, застывший перед моим столом мрачной черной статуей.
— Верно, — кивнул я, запечатывая очередное послание.
— Тогда, быть может, пока вы сосредоточены на делах Визенгамота, я займусь расчетами и подготовительной работой? Тем самым я сэкономлю ваше драгоценное время и смогу заранее отмести недееспособные варианты. Ну а когда дело дойдет до итоговых тестов, уверен, несколько часов вы наверняка сможете найти в своем расписании.
— То есть, ты хочешь сам заняться моим проектом, — с оттенком недовольства констатировал я.
— Господин директор, вы только не подумайте, что я намерен присвоить себе его авторство! — заявил разволновавшийся Снейп. — Я лишь хочу как можно скорее принять участие в уникальных экспериментах, способных сломать некоторые стереотипы, которым подвержены даже заслуженные мастера. Клянусь, мною движет исключительно стремление посодействовать развитию науки!
Я иронично ухмыльнулся:
— А также неуемное желание поработать с легендарным философским камнем. Понимаю.
— Нет, я вовсе не…
Я вскинул руку, прерывая оправдания зельевара. Оглядел его честную-пречестную носатую физиономию и твердо произнес:
— Хорошо, Северус, я позволю тебе воспользоваться собственностью моего наставника. Причем не только для реализации идеи с омолаживающим бальзамом, но и для других экспериментов.
Свершилось! На вечно хмуром лице зельевара проявилось нечто, отдаленно похожее на радость. Полюбовавшись этим уникальным природным явлением, я закончил свою мысль:
— А взамен ты окажешь мне одну маленькую услугу. Согласен?
— Что за услуга? — сразу помрачнел Снейп.
— Ты должен взорвать свой дом в Паучьем тупике.
Выпучив и без того немаленькие глаза, профессор сдавленно переспросил:
— Что?
— Ты должен будешь взорвать свой дом, — терпеливо повторил я. — Причем так, чтобы на его месте появилась приличных размеров воронка, а от стекол в соседних строениях остались одни воспоминания. Но это еще не все! После инцидента ты выступишь в роли везунчика, который смог уцелеть лишь благодаря вовремя среагировавшему домовику, и достоверно изобразишь для журналистов скорбь по поводу потери бесценного сокровища — философского камня, который использовался в опасном эксперименте и стал причиной взрыва.
Северус открыл рот. Северус закрыл рот. Северус поиграл желваками. Я слышал, как скрипят его извилины, просчитывая варианты, и не мешал этому процессу. Ибо незачем. Рыбке уже не удастся соскочить с крючка, поскольку я провел грамотную предварительную обработку объекта. Пара замечаний, вовремя подсунутый журнал, отклоненная 'Вестником зельевара' профессорская статья, 'случайно' оставленные на столе черновики с моими наработками… У Снейпа не было ни шанса!
— А Фламель в курсе, что вы не собираетесь возвращать ему камень? — задал абсолютно правильный вопрос сообразительный профессор.
— Разумеется, — невозмутимо кивнул я. — Это была его идея.
— Ага, значит, сами вы не хотите войти в историю зельеварения в качестве мага, лишившего бессмертия гениального алхимика с супругой, и намерены уступить эту незавидную роль мне?
Я улыбнулся:
— Точнее и не скажешь! Разумеется, в случае согласия, стоимость недвижимости и пострадавших от взрыва вещей я тебе компенсирую.
— А испорченную репутацию вы мне тоже компенсируете? — продолжал капризничать Северус.
— Если идея с бальзамом выгорит, возьму в соавторы. А там сделаешь несколько громких открытий, допишешь, наконец, свой учебник — и случай со взрывом забудется… Впрочем, я ни на чем не настаиваю. Сам решай, что тебе больше необходимо — общественное признание с любовью или наука.
Профессор думал долго. Я успел набросать очередное послание для Боунс, в котором просил ускорить расследование дела Смита-младшего. Он еще вчера должен был дать показания против Амбридж, но отчего-то до сих пор гулял на свободе. Непорядок! У нас с Малфоем состряпана такая информационная бомба на помощницу министра — просто пальчики оближешь! А Аврорат до сих пор возится с мелкой сошкой.
— Я согласен! — решительно объявил Снейп. — Когда нужно все устроить?
— Точно не сегодня. Дождемся каникул, чтобы всем было понятно, почему ты проводил эксперимент дома, а не в Хогвартсе.
Сунув письмо в конверт, я кивнул зельевару:
— Идем к Помфри.
— Зачем? — удивился тот.
