Ладно, продолжаем шевелить извилинами. Если убийство отбросить, остается три варианта — обливиэйт, непреложный обет или сдача Малфоя властям. И все они имеют существенные недостатки. Даже если у меня получится качественно стереть Люцу воспоминания о произошедшем, никто не гарантирует, что в скором времени эта слизеринская гадюка снова не попытается меня ужалить. Непреложный обет, как подсказывала память, должен заключаться при свидетелях и при наличии палочки у Малфоя, а я не такой дурак, чтобы давать оружие в руки тому, кто собирался меня прикончить.
Да и сама магическая клятва доверия как-то не внушала. В каноне за ее соблюдением следила Ее Величество Магия, но в реальности все было завязано на психологии волшебника, добровольно накладывающего на себя скрепленное заклинанием ограничение. Если маг решит, что нарушил Обет, чары сработают, и он утратит свои способности, но если сумеет отыскать лазейку в формулировке, которая позволит обойти клятву, то его совесть останется чиста. А поскольку Малфой и 'совесть' — понятия несовместимые, данный вариант отпадает.
Вызов авроров — тоже не выход. Это повысит мой рейтинг в глазах общественности, но вызовет невероятно бурную реакцию в рядах политических противников Альбуса. Те, кто поумнее, наверняка решат, что я использую этот повод, чтобы окончательно раздавить коалицию старых семей, и пустятся во все тяжкие, не желая отдавать свою власть, а остальные вроде Крэбба и Гойла последуют примеру старшего товарища. Так сказать, подхватят упавшее знамя и отправят за моей головой наемных убийц. Или сами объявят крестовый поход, если дурости хватит. В итоге — новая гражданская война, на этот раз до полного уничтожения одной из противоборствующих сторон. М-да, веселенькая перспектива! Интересно, а как бы разрулил ситуацию настоящий Дамблдор?
И тут меня осенило. Ответ кроется в каноне Поттерианы! При прочтении меня сильно смущало великое множество моментов, касающихся поведения членов белобрысого семейства. Это и глупая вражда мелкого Малфоя с Поттером — словно необстрелянному Избранному специально подсовывали простого и понятного врага, находящегося в пределах досягаемости и периодически действовавшего на нервы. Это и донельзя странное поведение самого Люциуса. Надменный аристократ, привыкший работать на публику, разве мог он устроить в магазине безобразную драку с Предателем Крови? На кой ему третировать собственного домовика — крайне полезную зверушку до полного разжижения мозгов у бедолаги? Зачем подбрасывать первокурснице архиценную вещь, оставленную самим Темным Лордом? Это и бездействие Нарциссы в случае с Блэком — она могла в два счета отыскать своего кузена, используя того же Кричера, однако дементоры целый год слонялись рядом с Хогвартсом, пока Сириус шарился по помойкам.
Объяснение этих и прочих несуразностей лежит на поверхности — Малфои с самого начала эпопеи действовали по указке Дамблдора, посильно участвуя в воспитании правильной системы моральных ценностей у Мальчика-Который-Выжил. Значит, договориться с блондином вполне реально. И благодаря сеансу легилименции я знаю, как это можно устроить.
— Фините, — махнул я трофейной палочкой в сторону пленника.
Волшебный инструмент послушно метнул небольшой сгусток силы, мгновенно развеявший магические путы. Любопытно, а указка Малфоя теперь считается моей, согласно бредовой теории Роулинг? Или в реальном мире правило 'палочка выбирает волшебника' не работает? Получив свободу, блондин медленно поднялся и со злостью уставился на меня, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
'Он что, собирается броситься на меня врукопашную? — подумал я, несколько разочарованный неадекватным поведением визитера. — А еще аристократ!'
Продолжавшая радовать неслыханной щедростью память булькнула, явив очередную крупицу сведений о мире. Оказывается, тут понятие 'аристократ' соответствует канону, а не всяким фанонным извращениям. То есть, в Англии чуть больше полувека существует список священных двадцати восьми семейств, которые считаются истинно чистокровными и потому стоят чуть повыше прочих волшебников, но засилья Лордов и Ледей со своими родовыми дарами, алтарями, кодексами, перстнями и прочей родовой дребеденью не наблюдается.
Да, некоторые маги являются аристократами, но лишь по законам магглов. Получилось это потому, что их предки в определенный момент предпочли банально купить себе титул у тогдашнего правителя Англии. Малфою, к примеру, по наследству достался титул барона, поскольку его прадед для облегчения дел с магглами не пожалел золота на красивую грамоту с королевской печатью. И не прогадал — это семейство и поныне считается богатейшим в Англии. Однако лордом с большой буквы Люциуса никто из волшебников не величает. Господином — случается, но обычно собеседники используют общепринятое в Англии 'мистер'.
— Ну что, мальчик мой, поговорим, как разумные люди? — ласково, с улыбкой произнес я.
Люциуса аж передернуло от моего голоса, переполненного благодушием и любовью к ближним. Но возражать Малфой не осмелился, и я продолжил:
