— Так вот почему ваш законопроект имеет настолько промаггловский характер, — задумчиво протянул Люциус. — Но почему же вы сразу не озвучили свои предположения и выводы на заседании Визенгамота? Зачем было таиться и использовать обходные пути?
— Да ты юморист, как я погляжу! Ну, положим, прочитал я свой доклад на тему 'Скорая война с магглами и ее последствия'. Результат — десятеро присутствующих рассмеются мне в лицо, десять покрутят пальцами у виска и промолчат, десять задумаются и будут следить за реакцией остальных, а оставшиеся используют этот повод, чтобы доказать всем, что я сошел с ума. Оно мне надо? Уж лучше выбрать обходной путь, который иногда оказывается намного короче дороги, ведущей напрямик.
— Хорошо. Допустим, я принимаю все ваши аргументы и даже в чем-то согласен. Но зачем тогда продвигать старую, Мерлином забытую декларацию равных прав для волшебных существ? Насчет магглорожденных спорить не буду. Если они действительно так нужны нам для устранения угрозы вымирания, я стану первым, кто открыто заявит о бредовости теории чистой крови. Но гоблины-то нам зачем?
Я криво ухмыльнулся:
— Люц, ты глядишь поверхностно. Я хочу не просто дать гоблинам, вейлам и прочим равные с волшебниками права, а сделать их полноценными гражданами магической Англии.
— А разве это не одно и то же?
— Разумеется, нет. Ведь у граждан любого государства помимо прав имеется еще и великое множество обязанностей. Например, защита своей страны от внешних и внутренних врагов, соблюдение действующего законодательства, своевременная уплата налогов… Дальше продолжать?
Малфой задумался. Я не мешал ему. Мне и самому было, о чем поразмыслить. Дикий сплав из воспоминаний Дамблдора, сюжетов прочитанных в прошлой жизни фанфиков и собственных мыслей вряд ли убедит бывшего Пожирателя в моей правоте. Ведь аргументов, убедительно доказывающих мою теорию, я ему так и не предоставил. Однако больше я ничего сделать не мог. У меня остался лишь один козырь в рукаве, который следовало приберечь напоследок.
— Даже если я соглашусь на открытое сотрудничество, то все равно не смогу поддержать ваш законопроект, — отмер Люциус. — Мне многие пункты в нем не нравятся, а некоторые и вовсе выглядят абсурдно.
Тяжело вздохнув, я зашел издалека:
— Больше десяти лет назад, когда ты еще учился в этих стенах, в СССР был выпущен замечательный фильм 'Бриллиантовая рука', моментально ставший хитом кинопроката. Режиссер этой картины, Леонид Гайдай, чтобы его работу пропустила суровая партийная цензура, вставил в самом конце кадры с ядерным взрывом, которые ну никак не вязались с общим содержанием ленты. Цензоры, едва ознакомившись с картиной, настолько обалдели, что наперебой стали требовать у режиссера их удалить. После долгих уговоров тот, наконец, уступил и отрезал этот фрагмент. Зато все остальные 'вольные' шутки, 'сомнительные' сцены и прочее, что могло не понравится приемной комиссии, осталось в фильме… Аналогия понятна?
— Вполне. А если я попрошу вас не удалить, а дополнить законопроект несколькими новыми параграфами? — с надеждой уточнил блондин.
— Да делай с ним, что хочешь! Результат, который мне нужен, я тебе озвучил, а каким образом он будет достигнут — плевать… Если у тебя все, вернемся на исходную. Ты уже определился с ответом на мой вопрос?
Малфой покачал головой:
— Простите, господин директор, но мне нужно время, чтобы все обдумать.
Вот же баран упрямый! Придется зайти с козырей.
— Ладно, думай. Но имей в виду, если я не услышу положительный ответ, то на следующем заседании Визенгамота подам прошение об отставке.
— Вы уверены? — выпучил глаза мой гость.
— На все двести, — я ехидно прищурился. — Ты уж не упусти свой шанс занять место Верховного Чародея. Подготовься, как следует!
— Но почему? — не спешил радоваться Люц. — Это же работа всей вашей жизни!
Сняв очки, я устало помассировал лицо и ответил:
— Потому что мне надоело сражаться с ветряными мельницами… Малфой, почитай Сервантеса! Стыдно не знать классику мировой литературы!
Поднявшись с кресла, я с наслаждением потянулся и вслух прикинул:
— Так, вроде бы все сказал, что хотел… О, вспомнил! Ты что-то говорил о финансовой независимости? Я готов поделиться идеей сверхприбыльного предприятия, способного в рекордные сроки сделать тебя богатейшим волшебником Европы. И всего за каких-то пятнадцать процентов дохода от этого дела. Интересует?
— Да, — без колебаний отозвался блондин. — Стандартного магического договора вам хватит, или дождемся моего юриста?
