Во тьме было хорошо. Уютно и спокойно. В бескрайнем ничто не существовало проблем и поводов для волнения. Здесь властвовал покой. Вечный покой, в который с радостью погрузился мой изнуренный разум. Здесь не ощущалось течения времени и расплывалось само понятие пространства. Окружающая чернота дарила абсолютную свободу, не требуя ничего взамен. И это было прекрасно.
Но в какой-то момент я осознал себя сидящим за письменным столом в просторной комнате. Судя по обстановке, это был рабочий кабинет, погруженный в таинственный полумрак, который безуспешно пыталась разогнать одинокая магическая лампа, освещавшая возвышающиеся на столе стопки бумаг и различной учебной литературы. Прямо передо мной лежал наполовину исписанный лист рыжеватой бумаги. Пальцы, испачканные едкими чернилами, ощутимо ныли и с каждой минутой подчинялись все хуже, требуя устроить перерыв. К тому же легкая резь в глазах намекала, что весь следующий день мне придется носить очки-артефакты во избежание скабрезных шуток от коллег на тему бурно проведенной ночи.
Эх, знать бы, что Диппет потребует в срочном порядке, то есть завтра предоставить ему новые методические планы, заказал бы в Хогсмите прыткопишущее перо! Интересно, кто же покусал Армандо, что он не поленился связаться со мной и нагрузить работой в законный выходной? И вообще, к чему такая спешка? До начала ежегодной проверки еще целый месяц. Неужели, директор как-то пронюхал о моих планах подвинуть его с насиженного места и таким способом мстит излишне амбициозному заместителю? Сомнительно. Скорее всего, до Диппета дошел слух о намечающих перестановках в Министерстве, вот он и хочет заранее обезопасить свою пятую точку от неприятностей. А может, преодолев гордыню, директор решил выслужиться перед властями, доказать, что недаром занимает свой пост и тем самым поломать мою игру? М-да, хуже варианта не придумаешь. В таком случае занять вожделенное кресло в ближайшие годы мне точно не удастся.
В камине вспыхнуло пламя, отвлекая меня от тягостных раздумий. Вот так сюрприз! И кто же это решил со мной пообщаться в столь поздний час?
— Альби, ты там? — разнесся по гостиной взволнованный голос старого друга. — Ответь, прошу!
Нахмурившись, я отложил перо. Как же не вовремя Геллерт решил обо мне вспомнить! Сейчас у меня нет никакого желания выслушивать его жалобы и выступать в роли жилетки, в которую можно выплакаться.
— Альби, это вопрос жизни и смерти! — не желал сдаваться блондин.
Ну, это уже интереснее! Поднявшись со стула, я подал голос:
— Гели, это ты?
— Я, я! — радостно воскликнул волшебник. — Leibe Альби, спасай! Дело моей жизни рушится на глазах, всех моих учеников уничтожили отряды союзников, а мне на хвост сели русские маги. Я лишь чудом смог покинуть свой штаб, прежде чем маггловская авиация сравняла его с землей. Спаси, прошу! Позволь мне отсидеться у тебя, позволь восстановить силы! Кроме тебя, мне больше не к кому обратиться!
'Дорогой', значит? Сильно же его припекло! Слышал я, что очередная мировая война близится к завершению, но не представлял, что до краха любимого детища Гриндевальда остались считанные дни. Ладно, придется впустить беглеца и предоставить укрытие. Разумеется, не бесплатно. Нет, деньги меня не интересуют (тем более, доступ к ним Геллерту наверняка перекрыли гоблины, иначе он бы не хватался за соломинку в виде меня), а вот редкие артефакты, собранные за время немецкой экспансии, — очень даже. Как говорят магглы, с паршивой овцы хоть шерсти клок!
— Заходи! — сказал я, открывая доступ к своему дому.
Спустя секунду камин выплюнул облако черного пламени с пеплом и искрами. Я недовольно поморщился, но от упреков воздержался, вспомнив, что в последнее время в Германии крайне сложно достать качественный летучий порох. Шагнув на дубовый паркет, Гели лихорадочно огляделся, сжимая в подрагивающей руке палочку. Его шевелюра была всклокочена и местами опалена, безупречный костюм помят и запачкан. Складывалось впечатление, что Гриндевальд всего минуту назад дрался на дуэли с очень неприятным противником и победил с огромным трудом. Впрочем, ран на его теле заметно не было.
— Спасибо, Альби! — убедившись в отсутствии посторонних, с облегчением выдохнул мой друг. — Я знал, что на тебя можно положиться!
Расслабившись, гость воспользовался чарами очистки, удаляя со своей одежды сажу. И тут краем глаза я увидел, как легонько колыхнулась портьера в углу рядом с окном.
— Экспеллиармус! — произнес кто-то уверенным голосом.
Палочка Геллерта вырвалась у него из руки, а сам он рухнул на пол. Я среагировал моментально, кинувшись за стоявшее неподалеку кресло. В прыжке выхватывая из рукава собственное оружие, я успел заметить, как из того же угла вылетел красный луч, обездвиживший старого друга. Удачно, с перекатом приземлившись, я выставил из-за спинки кончик палочки и без промедления отправил в противника мощное 'редукто'.
