Тогда, вспомнив рекомендации приятеля из прошлой жизни, часто мотавшегося в командировки по заграницам, я зашел в первую попавшуюся небольшую кафешку. Все столики забегаловки, способной дать сто очков форы заведению Тома, оказались заняты. Но я не расстроился. Подошел к стойке с кассовым аппаратом и заказал у миловидной девушки чашечку черного кофе со сливками, которая обошлась мне в пятьдесят пенсов (считая чаевые).
Напиток был вкусным и ароматным, не чета той растворимой дряни, коей в прошлой жизни я травил себя каждое утро. В несколько глотков осушив емкость, я поблагодарил официантку и поинтересовался, где тут можно помыть руки, после чего получил направление и возможность оценить местную уборную. Светлая комнатка, наполненная ароматом лимонного освежителя воздуха и тихими звуками симфонии Моцарта, заставила меня почувствовать, как прекрасна жизнь. А ударная доза кофеина быстро прогнала усталость и прояснила сознание, наполнив его оптимизмом и верой в будущее. Эх, как все-таки мало нужно человеку для счастья!
Покинув уютное заведение, я приступил к поискам ломбарда. Однако закон подлости продолжал работать. Отмахав с километр вдоль по улице, я так и не увидел на стенах зданий соответствующей вывески, зато разглядел на фонарных столбах несколько табличек 'WC' со стрелочками. И что-то подсказывало мне, что за аббревиатурой 'WC' скрывалась отнюдь не викторианская церковь. Отчаявшись, я уже хотел обратиться за помощью к прохожим, но заприметил вдалеке фигуру полицейского.
Высокий парень в белой рубашке с коротким рукавом, черной жилетке и стильной шляпке с шашечками, охотно подсказал мне адрес ближайшей конторы, в которой можно продать изделия из драгоценных металлов, и даже объяснил, как к ней пройти. Поблагодарив полисмена и пожелав ему хорошего дня, я вскоре ступил на порог махонького магазинчика, вход которого скрывался во дворах, вдали от главных улиц. Серьезно, без подсказки я бы его точно не нашел! Наверняка столь незавидное расположение сказывается на количестве клиентов. Зато владельцам не приходится разоряться на арендной плате, которая в Лондоне здорово бьет по карманам мелких предпринимателей.
Внутри ломбард выглядел как самый обычный комиссионный магазин. Стены были украшены полками и металлическими шкафами, на которых стояла разнообразная электроника, в центре помещения располагались длинные стеклянные витрины с бижутерией, музыкальными инструментами и прочим хламом, чуть дальше отводилось место крупногабаритным товарам — телевизорам, холодильникам, электрокаминам. У входа стоял стол с кассовым аппаратом. Сидевший за ним лысеющий мужичок поинтересовался, что меня интересует, и получил сверток с украшениями для оценки.
Я опасался, что потребуется предъявить какие-то документы и морально готовился провести с продавцом джедайский фокус из серии: 'Это не те дроиды, которых вы ищите!', однако прибегать к радикальным мерам не потребовалось. Внимательно изучив цацки и не обнаружив на них клейма с пробой, рассмотрев под лупой камень из сережки, скупщик взвесил товар и предложил за него сто тридцать пять фунтов. Судя по эмоциям, он не пытался меня нагреть (ну, может, самую капельку), поэтому я сразу согласился и получил на руки тоненькую пачку непривычно огромных купюр.
Далее мой путь лежал в антикварную лавку… которую еще нужно было отыскать. Хренов закон подлости продолжал действовать, и больше полицейских на моем пути не попадалось. Зато подвернулась телефонная будка, в которой имелся пухлый справочник. Полистав раздел торговых учреждений, я докопался до списка антикварных магазинов Лондона. Их оказалось немного. Достав из кармана кошелек с мелочью, я принялся прозванивать угодившие на страницы справочника конторы, выясняя, подходят ли они под мои запросы.
Идейка оказалась стоящей — периодически подкидывая монеты в прожорливый аппарат, я выяснил, что в одном магазине не существует отдела нумизматики, в другом не принимали старые часы, третий специализировался на мебели, а четвертый вообще был закрыт на ремонт. Самый идеальный вариант попался под конец, что меня не сильно удивило. Магазин работал, принимал все, что я был готов предложить, и располагался на той же улице, что и Дырявый котел — Чаринг-Кросс Роуд.
Проложив маршрут по карте, отыскавшейся все в том же справочнике, я продолжил наматывать километры, попутно любуясь достопримечательностями столицы. Все-таки она была по-своему очаровательна. Чистая, опрятная, блистающая красочными витринами, улыбающаяся ажурными арками окон и приветливо помахивающая прохожим флагами на зданиях. В ней пока не наблюдалось засилья агрессивной рекламы, вылезающей изо всех щелей в виде растянутых над дорогой транспарантов, огромных уродливых щитов и сверкающих неоновых вывесок. Зато периодически можно было наткнуться на небольшой клочок зелени в форме ухоженного сада. Или цветочной клумбы. Или газона с идеально подстриженной травой. В общем, Лондон обладал своим неповторимым колоритом, который пришелся мне по душе.
