Из окна библиотечной башни вылетел тяжелый фолиант и звучно шмякнулся оземь прямо перед отцом-настоятелем. Отец настоятель благопристойно отскочил в сторону, вознес короткую благодарственную молитву и вздохнул.
– Выделите средства на сетку-уловитель, – велел он, казалось, в пустоту. – И поскорее.
Барельеф рядом с ним, оказавшийся казначеем, отлип от стены.
– Вы его не накажете? – спросил он бледным голосом.
– Наказать?.. – настоятель задумался. – Это нет. Отправьте бедняге пинту эля. И пирог со свининой.
– В смысле, как? – опешил казначей. – То есть, конечно, отец настоятель… Но ведь он мог кого-нибудь убить!
Настоятель посмотрел на казначея светлым взглядом.
– Н-да, у него еще двадцать томов… отойдем.
Они нырнули в ближайшую дверь. Это оказалась трапезная.
– Хочу напомнить вам, дорогой казначей, что ныне страной правит молодая и э… прогрессивная королева.
– Да хранят ее боги! – отозвался казначей, поднимая кружку эля.
– Да хранят… Ну так вот. Она провела ряд реформ, предоставляющих женщинам равные c мужчинами права и свободы. Чтобы женщины могли занимать те же должности, получать ту же зарплату, носить ту же одежду…
– Что, правда?! – ужаснулся казначей.
– … если захотят, – закончил настоятель.
– А-а. То-то я думаю, кузнец Симеон как-то сильно изменился.
– Это его сестра-близнец. Она теперь работает вместе с ним. Талантливая барышня, надо сказать.
– Она теперь наша новая… кузнечиха? Кузнечица?
Настоятель широко и маниакально улыбнулся.
– Вот вы и проникли в суть проблемы! Видите ли, женщины могут получать те же профессии, что и мужчины. Но им не нравятся их мужские названия. Они хотят, чтобы у каждой профессии был женский вариант!
Казначей пожал плечами:
– Ну, звучит разумно. Пастушка, монахиня, мать-настоятельница, летопи… лето…
– Именно!
Казначей мрачно замолчал.
– Потому королева, наслышанная о мудрости нашего библиотекаря, поручила ему создать феминитивы.
– Да хранят ее…
– Да хранят… Но это еще не все! Мужчины, прослышав о реформах, тоже затребовали равные с женщинами права. В том числе право заниматься тем же трудом, за ту же плату, носить ту же одежду…
– Если захотят? – нервно уточнил казначей.
– Если захотят. А теперь представьте, как вы назовете мужчину-повитуху? Мужчину-ведьму?
Казначей прыснул элем.
– Да… Теперь вы понимаете.
Казначей помрачнел.
– Отец настоятель, позвольте отправить библиотекарю две пинты эля. Пусть выпьет за здоровье королевы. Да хранят ее…
– Да хранят… – сурово отозвался настоятель.
Зелье
– Я случааайно! Я не хотела!
Толстая девчонка-горничная звучно высморкалась в тряпочку. Ведьма ждала. Вчера эта девочка купила у нее пузырек очень хорошего приворотного зелья, а сегодня с утра ворвалась к ней в хижину, забилась в угол и уже час ревела без остановки.
– Послушай, я не смогу тебе помочь, если не узнаю, в чем дело, – сказала ведьма терпеливо.
Девочка всхлипнула.
– Я вчера как пришла от тебя, капнула Петеру зелья в пиво. Чуть-чуть, как ты и говорила. А остальное в карман положила, ну, на всякий случай…
– Ну, и что? Не сработало?
– Еще как сработало! Он мне вчера предложение сделал! Я от радости в обморок упала.
Ведьма удовлетворенно кивнула.
– Я упала в королевский бассейн… – продолжила горничная. – И пузырек с зельем разбился, и все растеклось…
– Да это не беда! – сказала ведьма. – Тебе-то оно больше не понадобится!
– Угу, вот только… вчера день рождения принцессы был. Гости приехали, принцы всякие, чтобы она могла жениха выбрать… – девочка всхлипнула.
– Ну и?
– Ну, и король предложил принцам показать свою удаль… сыграть в водное поло.
Ведьма поперхнулась.
– Принцы наглотались воды, и…
Ведьма медленно осела в кресло.
– Принцесса в ярости. Король тоже, – сказала горничная, – А принцы…
Но ведьма уже услышала приближающиеся мужские голоса.
– Милая! Ты где?
Ведьма резко встала.
– А много их, принцев?
– Пятнадцать…
– Так. Нам пора.
Она протянула горничной одну из двух метел.
– Сядь, крепко сожми и подпрыгни. Держись ровно.
Она с грустью оглядела хижину:
– Хорошее было королевство…
…две черные точки парили в небе.
– Не переживай, – сказала одна. – У тебя все-таки получилось отличное зелье…
– Да, – вздохнула вторая. – Тяжело быть профессионалом…
Внизу, на земле, страдали принцы.
Созвездия
– Дались ему эти звезды, – ворчала мама, в то время как ее руки проворно собирали со стола посуду. – Однажды он упадет и свернет себе шею, и этим все кончится.
Тимка молчал. Он доедал ужин, очень вкусный, впрочем, как и всегда, и ждал тех самых маминых слов. Он знал, что они появятся не раньше, чем опустеет его тарелка. Он тщательно подобрал соус кусочком хлеба, и мама, наконец, сказала:
– Сходи, проведай его. И плед возьми.
Тимка сорвался с места и понесся на второй этаж. Дальше нужно было медленно, потому что лестница на крышу была очень крутая, и потому, что звездная ночь не любила суеты. Так говорил дедушка. Ему было семьдесят пять, и он был медлительным и спокойным, как ночь.
– Эй, – сказал Тимка, поднимаясь к коньку.
– Эгей, – привычно отозвался дедушка.
