Дамнар: Неведение полностью

«Я не имею права выдавать себя, но у меня больше нет сил держать маску безразличия. Вы уже давно забыли меня, и мой лик обезображен. Я не смею докучать вам своим присутствием и ни на что не рассчитываю. Позвольте лишь подарить вам скромный цветок в эту студеную пору. Надеюсь, что хоть на миг воспоминание сможет согреть вас так же, как и меня».

Силавия узнала почерк. В Вириди Хорте они с Аэлдулином часто обменивались милыми записками. Только тогда он с ней был не на «вы», и называл её мотыльком. Он всегда был робок, даже несмотря на достаточно богатую семью и личные успехи. Вероятно, стеснялся человеческой крови и слабой способности к магии. А может быть, это была врожденная скромность — ей было плевать. Решительности ей всегда хватало на обоих.

Но эта записка разодрала реальность и уверенность в лоскуты. Мертвецы лишены светлых чувств. Подобная сентиментальность была выходящей из ряда вон, хоть они и могли создавать имитацию эмоций.

«Молодой Князь что-то заподозрил и решил подобраться, играя на чувствах? Как же это низко...» — Силавию начало трясти от злости. Она даже не думала в этот момент, чем может обернуться обнаружение её воровства. В сердце клокотала ярость. Боль утраты, притихшая на время, вновь начала жечь глаза, выходя слезами. Больше всего в жизни ей в тот момент хотелось, чтобы записка Аэлдулином была написана искренне, но эту мечту она окрестила несбыточной и заперла на засов в стенающем сердце.

Дневник старого Князя она на всякий случай запрятала, решив вернуться к этой задаче позже. Для начала стоило попробовать поиграть по их правилам. Она умылась, переоделась в скромное традиционное платье и приколола засушенный ланспринг булавкой к груди. Теперь нужно было подгадать момент и показаться с ним на глаза мертвецу, который раньше был её возлюбленным, и сыграть свою роль.

◦ ☽ ◯ ☾◦

— Мой дорогой светлоокий друг… Чем порадуешь на этот раз? — Бахгес, небрежно развалившись на скамейке в парящей беседке, расположенной на одном из фьердов, лениво потягивал вино из рожка, наслаждаясь видами.

Селфис не спешил отвечать. Он уже давно заметил сходство в поведении сатира и теми событиями, которые удавалось расшифровать. Начертанные на скрижалях, переведенные частично… У каждой стороны был свой кусочек. После смерти старого Корвоса обмен сообщениями прервался. Эльф и так переживал, что выдал рогатому слишком многое.

Видя, что остроухий мешкает, сатир озорно дернул ушами и перекатился на живот, подперев подбородок ладонями.

— Давай так… Я тебе расскажу кое-что любопытное про нашего клыкастого друга и ты меня порадуешь новыми знаниями.

Селфис уселся на траву напротив ухмыляющегося сатира. Его брала оторопь от мысли, что его догадка может оказаться верной. Тем не менее вестей о младшем братце он давно не получал. Кроме Силавии в Итернитасе шпионов не было. Клэр он в расчет не брал — вампирша всегда была сама по себе.

— Пожалуй, я могу рассказать тебе одну сказку… Но, признаться, ты меня заинтриговал. Поведай.

Багхес хохотнул и рассказал Селфису всё, что видел в Доусе, начиная от встречи на невольничьем рынке, вплоть до последней фразы девки о повреждении весселя от огня. Вначале повествования эльф еле сдерживался, стараясь принять участвующий вид. Похождения младшего и покупка, продажа и иные манипуляции с женщинами, как и с мужчинами, его мало волновали. А вот сообщение о весселе взбудоражило не на шутку. Сатир, довольный произведенным эффектом, устроился поудобнее.

Селфис был очень благодарен информации подобного рода. Достал одну из заготовленных заранее записок от Леди Силавии и начал читать:

«Очнувшись, я обнаружила себя везде. Внутри и вокруг меня было бессчетное число частиц невообразимых размеров. От тех, что невозможно увидеть глазом, до тех что невозможно пройти пешком и за года. Но я тогда не знала этого. У меня не было мыслей, да и глаз и ног тоже не было. Были лишь ощущения и обрывки воспоминаний. Настолько мимолетные, что я почти не могла их разглядеть. Мне было бесконечно одиноко.»

Багхес лениво перебил:

— Про бесконечность миров — инфинитум мы уже неоднократно беседовали. Давай что-нибудь поновее.