Дамнар: Неведение полностью

— Ты зря так прямодушно себя ведешь. Хитрости в тебе нет. Могла бы давно подстроиться и избежала бы сегодняшней сцены. Либо наоборот, сильней на своем настояла бы, и оттолкнула меня раньше, — девка вновь со смесью страха и смущения посмотрела на него, покраснела и отупила взгляд в пол, начав бормотать извинения. Сет закатил глаза.

— Да я не об этом. Насильно мил не будешь, и мучить тебя мне точно не интересно. Хотя, если вдруг передумаешь, не откажусь. Я про то, что ты только на волю других полагаешься. Себя-то хоть немного ценишь? Ну что было б, если я не останавливался вовремя? Или же, если бы твои слёзы меня не раздражали, а раззадоривали? И, действительно, хватит уже реветь по любому поводу. Толку с этого — чуть. Иного и разозлить могут, а у самой себя этим только силы отнимаешь.

Девка упорно молчала, никак не выдавая своих чувств. Сет, пользуясь паузой, вновь задумался. После последних событий всё его мироощущение стремилось перевернуться с ног на голову. Он был абсолютно дезориентирован. Тем не менее сходства в своем положении, и положении девицы углядел. Оба они были изгоями, только у неё явно был шанс наладить отношения. Повинуясь внутреннему порыву изменить ситуацию хоть для кого-нибудь, резко сменил тему:

— Что до того, что ничего не умеешь… Учись. Лечить людей хочешь?

Служанка робко подняла голову, встретилась с ним взглядом и кивнула.

— Отлично. Тогда поступим так. Приведи себя в порядок. Затем иди и навести своего священника. Если удастся, выспись где-нибудь, а к вечеру возвращайся. Я раздобуду труп посвежее, в лаборатории начну тебя учить.

Девичьи глаза распахнулись в неподдельном изумлении, она не удержавшись выпалила.

— Покойника беспокоить?

Князь хмыкнул и пожал плечами. Люди всегда очень трепетно относились к мертвым телам, приплетая к этому всевозможные суеверия и небылица.

— В книгах пишут далеко не всё, и многое ошибочно. Если боишься мертвеца, можно и живого разрезать. Да хоть твоего дядьку под нож пустить, хочешь? Как по мне, заслужил.

Есения, хоть и не любила Траяна, и даже испытывала к нему чувства близки к ненависти, зла ему не желала, как и всем остальным. Она в ужасе завертела головой. Князь вновь пожал плечами.

— Как знаешь… Значит, договорились.

Когда девка наконец покинула помещение, Сет, прежде чем отдохнуть, решил сделать короткую запись в дневнике.

«Ну и денёк… Признаться, мысли девицы задели за нечто живое внутри. Не то чтобы мне была нужна её любовь, и тем более особое желание. Объясняться в чувствах мне ещё не доводилось. Со всеми остальными было просто. Развлеклись и разбежались, а тут такая травма… И не могу отделаться от мысли, что, может быть, некоторые из них были со мной по иным причинам. Что кляп по рту и связанные руки, как выразился Джастин — это не только про эту девицу.

Никак не могу понять, что я чувствую. Вероятно, сказывается двойственность моей натуры. Не дал девке броситься балкона и привел в чувство. По логике вещей — благой поступок, но отчего же мне тогда так тоскливо, и даже мерзко? А мог бы, как отец и жрец напитаться её страданиями. Использовать, да и выкинуть с того же балкона. Но я, хоть по природе и должен бы, не хочу. Не знаю, чем она меня должна разозлить, чтобы я желал ей мук и смерти. Надеюсь, и не узнаю».

Чем ближе был праздник, тем сильнее преображался Итернитас. Силавия и Джастин взяли на себя большую часть забот по подготовке к свадьбе.