— Нет, нет и еще раз нет! Как-нибудь обойдусь своей врожденной, извините, сексуальностью. Много говорю, боюсь, наколотыми губами не смогу так проворно обращаться, — ответила Цветкова.
Довершил ее сногсшибательный образ яркий макияж с акцентом и на глаза, и на губы. Обычно Яна делала только один акцент — это яркая помада на губы, быстро и надежно. А глаза у нее и так от природы были большие и весьма выразительные. Но сегодня — другое дело. Вечерний вариант, свидание… Ярко-малиновое платье с легкой шифоновой летящей юбкой, золотистые туфли, в тон к ним сумочка.
И, как шутил Иван Демидович, главное, что в этой золотой сумочке лежит золотая карточка с многомиллионным наследством чешского князя.
— И почему я не женщина? — притворно вздохнул Иван. — Я бы тоже был дамой с огоньком! И мне бы дарили яхты, замки…
— Газеты и пароходы… — прервала полет его фантазии Яна. — Еще неизвестно, какой женщиной ты бы стал.
Может, бизнес-леди, которая сама содержит альфонса.
— Яна, не обижай меня! Я бы не был такой леди! Еще скажи, что я мог бы стать падшей женщиной!
Яна улыбнулась, вспомнив этот разговор. В данный момент она видела напротив восторженные глаза и открытый рот Анатолия Анатольевича Ситникова. Ждал он ее у уличного кафе, расположенного недалеко от санатория Вейкиных.
— Яночка! Я, конечно, всего ожидал, но чтобы так много красоты! Это сумасшествие! Ты просто богиня!
— Благодарю, — приняла из его рук букет красных роз Яна, весело улыбаясь и приобнимая Анатолия под руку нежно и страстно одновременно, словно всю жизнь только его и ждала.
Анатолий пожирал ее глазами и от восхищения не мог вымолвить ни слова.
Ногти Яны тоже напоминали лепестки роз, только по оттенку отличались от цветов, которые подарил ей Анатолий. Розы немного уходили в темно-бордовый, а Яна любила ярко-красные розы, которые ей и дарил всегда Мартин.
— Подайте копеечку, — обратился к ним бомж неопрятного вида.
Анатолий отвел его рукой в сторону:
— Нет наличных.
— Давай присядем на летнюю веранду. Так хочется подышать этим свежим южным воздухом. Мне так не хватает этого в Москве, — Яна провела пальцем по гладко выбритой щеке Анатолия. — А тебе?
— А-а… э-э… кхе…
— И тебе тоже не хватает этого в Санкт-Петербурге, — закончила за него Цветкова, проходя своими длинными, потрясающими ногами по деревянному помосту к столику. Она выбрала крайний, рядом с деревянной узорчатой оградой, с видом на море.
Анатолий Анатольевич шел за ней следом, словно коршун, он, не мигая, смотрел на ее тонкую талию и некоторое таинственное шевеление то ли ткани юбки, то ли тела под юбкой ниже талии.
Цветковой пришлось подождать, когда ее кавалер несколько придет в себя и придвинет ей стул, поможет сесть.
Девушка-официантка тут же принесла вазу с водой для цветов и меню.
— Приятного вечера.
— Спасибо. — Яна откинула назад длинную завитую в спираль прядь волос, спружинившую у нее по спине, и стрельнула глазами на своего кавалера. — Ты пригласил меня, я пришла.
— О, да! — кивнул он. — Я даже не надеялся. Ты — просто бомба! Я так волнуюсь! Ты такая женщина, и ты пришла…
— И я вот сижу напротив.
— Да, ты сидишь здесь со мной, а я все не верю!
— Ничего, сейчас я закажу еду, и ты поверишь, — ответила Яна. — Шутка! Я есть не очень хочу, не бойся, закажу не много.
— Да хоть и много! Яна, о чем ты говоришь! Хоть все! — зажатость Анатолия сменилась явным возбуждением, и Цветкова поняла, что клиент готов.
Она опустила свой взгляд в меню, понимая, что послала «волшебную пыль» со своих длинных ресниц в сторону своего кавалера, потому что оторваться от нее он не мог.
Следователь полностью игнорировал меню.
— Мне так уютно с тобой, так приятно. Здесь замечательно: розы, приятный бриз с моря… — сказала Яна, стрельнув глазами в сторону Анатолия.
— Мне кажется, немного попахивает от бомжа, что разлегся на лавке под нами, — вдруг отметил кавалер.
— А я ничего не чувствую. Не утрируйте, Анатолий Анатольевич, — кокетливо повела плечиком Яна.
— Яночка, я тебя умоляю, просто Толя! — засверкали глаза следователя.
— Толя… это так мило. Так по-домашнему. Это как у моей соседки, ей достался элитный щенок — Тартюф Флер де Нуар. Ну кто так будет звать собаку? Стали звать Тоша, а когда он хулиганил — Анатолий! Так он и стал — Толей. Ой, извини, это не самый лучший пример.
— Из твоих уст все, что угодно, — успокоил ее следователь. — Я просто хочу, чтобы меня ничто не отвлекало от наслаждения тобой.
— Так это именно от тебя и зависит! Не отвлекайся! Я здесь! — Глаза Яны наполнились голубым, нет — ярко-синим огнем.
— Что будете заказывать? Готовы? — услужливо спросила подошедшая девушка-официантка.
— Я? — растерялся Анатолий. — Ну, пожалуй… самое дорогое шампанское.
— Я готова. Соте из морепродуктов и клубничный пирог, — сказала Яна.
Официантка перевела взгляд на кавалера дамы, который производил впечатление не совсем адекватного человека. Но Анатолий Анатольевич нашел в себе внутренние силы, чтобы сообщить официантке, что он будет то же самое, что и Яна.
— Чтобы быть на одной волне, — радостно отрыгнул он.
