— Думал, что те бандиты остановились поиздеваться, отнять лошадь, почистить карманы богатым туристам, которые наняли карету на большое расстояние. А они сказали: «Ну вот, мы их и догнали. Кончать обоих надо. Сначала попытаем и узнаем, где, или сразу же завалим? У него такие бабы были — просто люксовой внешности, а влюбился в нее. Я хочу понять, что это за женщина такая? Волшебница-кудесница! Ты ее будешь насиловать? Буду!». Это я вам сказал все фразы двух переговаривающихся бандитов. Кто из них, что конкретно говорил, сейчас уже не вспомню, они ведь в масках были и все в черной одежде.
Яна с Иваном переглянулись.
— Это где ты столько фраз от них услышал? Ты что, не с нами был? Что-то мы ничего не слышали.
— Так они сказали все это языком глухонемых, — ответил Михаил. — А я просто знаю язык жестов.
У Яны округлились глаза:
— Так вот что это за странные жесты были! А уж я-то подумала… Теперь все понятно.
— А вот мне как раз вообще ничего не понятно. Столько фраз, если верить вашим словам, прозвучало в их адрес? И убить, и изнасиловать… — почесал затылок Анатолий Анатольевич.
— А зачем мне врать? У меня мать была глухонемой, я язык жестов хорошо знаю. Конечно, подзабыл кое-что, мамы уже давно нет, да и стояли бандиты на расстоянии. Но всю суть их гнусных замыслов я абсолютно точно понял правильно. Поэтому я тоже пошел в бой без сантиментов. Они были настроены насильничать и убивать.
— Говорили про двоих? — спросил следователь.
— Да, поэтому я подумал, что речь идет о моих пассажирах. А меня бы все равно убрали как свидетеля.
— Значит, приходили по вашу душу, — посмотрел на Яну Анатолий. — И честно скажу тебе, Цветкова, почему-то меня это не удивляет. Способна, наверное, ты вывести из себя любого.
— Много ты меня знаешь! — фыркнула Яна.
— Достаточно. Но вы их не знаете? Может, это был какой-то сумасшедший поклонник?
— Нет, не знаем, — покачала головой Цветкова. — Нет у меня никаких поклонников! Тем более таких сумасшедших… Я давно уже… отошла от дел…
— А по молодости веселилась? — засмеялся следователь.
— Не смешно. Человек вон лежит с ножевым ранением. Хорошо, что мы живы остались, — надулась Яна.
— Судя по словам Михаила, они упоминали Мартина, — предположил Анатолий Анатольевич. — Уж женщины на него вешаются пачками, это правда. Я не видел большего ажиотажа вокруг никакого другого мужчины. И этот погибший захотел изнасиловать тебя, чтобы понять, что в тебе особенного.
— Или просто отомстить Мартину, — закончил мысль Иван Демидович.
У Яны, как всегда при разговорах о Мартине, участился пульс, и от ревности зашумело в ушах: так неприятно ей было слушать про вешающихся на него женщин.
— Такое впечатление, что свет клином сошелся на Мартине. У меня были такие достойные мужчины, что за каждым из них могла бегать толпа женщин, а выбирали они меня! — многозначительно посмотрела она на следователя.
— Больше, чем за Мартином? — отозвался Анатолий. — Не поверю. Ну хорошо, значит, поклонников у тебя было много и, что и требовалось доказать, ты и есть — гвоздь представления!
— Думаю, что Анатолий прав, — подал голос Иван Демидович. — Этот убитый точно как-то связан с тобой, мне очень знаком его голос. Я точно его слышал, правда, до сих пор не могу вспомнить, где именно. А тебя я знаю лучше, чем Мартина, общался с тобой чаще, чем с ним. Значит, вероятность, что этот преступник как-то связан с тобой, а не с Мартином, намного выше.
Яна потрогала свой лоб.
— У меня уже голова пухнет. Я не знаю, кто таким образом мог напасть на меня, из-за меня или ради меня. Думайте, как хотите.
Ладно, расслабьтесь. Наметился хоть какой-то прогресс в расследовании. Мы выяснили самое главное: это не было спонтанное нападение обдолбанных наркоманов. Скорее всего, это личностное преступление, что значительно сужает рамки. Будем искать подельников, которые нам все объяснят. Город небольшой, они должны попасться, — успокоил всех следователь.
Видимо, окрыленный этой мыслью и желанием найти злоумышленников, Анатолий Анатольевич покинул компанию. На прощание он предостерег троицу, чтобы они больше никуда не влезали и ничего не делали.
Яна с отцом и Михаилом остались наедине.
— Ты принесла? — спросил у Яны Иван Демидович, странно поддергивая глазом.
— Чего? — не поняла Яна.
— Чего?! — передразнил ее отец. — Выпить! Ты же в больницу шла. Где гостинцы?
— С каких это пор водка у нас считается гостинцем? И потом, когда я сюда шла, я вообще не знала, живы вы тут или нет. Чего бы я с водкой шла? — возмутилась Цветкова.
— Ну, во-первых, спасибо тебе, дочка, за позитивный настрой, и, во-вторых, почему же сразу водка? Предпочитаю коньяк! — тряхнул шевелюрой Иван Демидович.
— Я это учту на будущее. Также учту, что вы очень живучи. Рассчитывать можно только на позитивный исход.
Михаил захихикал.
— Интересные вы ребята. Вот уж мне «повезло» с вами встретиться. Ой, только чтобы шов не разошелся от смеха. Попали вы в странную историю, вижу по вашим лицам, что вы не врете и на самом деле не понимаете, что делать.
