— Нет! Мы такие хорошие артисты, что можем сыграть роль и всех обмануть! — ответил ему Иван Демидович. — Черт… я реально артист и смог бы сыграть, да и Яна тоже. Но чего бы нам перед тобой прикидываться? Мы были искренни и тоже не понимали, что происходит и что делать.
— Вам не разобраться самим. Я бы сильно не рассчитывал на Анатолия Анатольевича. Что-то мне подсказывает, что не сильно он вам поможет в этой ситуации, — сказал Михаил.
— Вот, видишь! Не только мне он не нравится! — обратился к Яне Иван. — Другие, абсолютно незнакомые люди, тоже видят его фальшь.
— Не ссорьтесь, вам нужна помощь профессионала, и он у меня есть, — веско сказал Михаил.
Яна с Иваном вопросительно посмотрели на него.
— Да-да, друзья. Я же местный, я здесь всех знаю. И у меня есть один товарищ, который служил в полиции, а потом ушел оттуда. Занимался частным сыском, потом и это забросил. Но это было его решение. А так он — гений. Он и ситуацию, и людей видел просто насквозь. Распутывал самые сложные дела, самые невероятные и самые фантастические.
— Фантастики нам не надо, — отреагировал Иван Демидович.
— Только он вам поможет, — твердо заявил Михаил. — Но я не настаиваю, как хотите.
— А пузырь он может принести? — спросил Иван.
— Он может все.
— Яна, ну а что нам от помощи гения-то отказываться? — посмотрел на хмурую дочь Иван Демидович и захохотал в лучших традициях Театра юного зрителя.
— Никаких условий, никаких условий. Как так-то? В больнице люди лежат, и не поговорить, и не покормить…
«Наверное потому, что «и не напоить», — подумала Яна, с интересом разглядывая сидящего напротив нее человека.
Редко встречаются такие люди, что даже их возраст трудно определить: навскидку где-то от двадцати пяти до сорока пяти лет. Невысокого роста, очень худой, даже субтильный. Белая кожа, светлые короткие волосы и небольшие, очень внимательные карие глаза. Узкие губы, острый нос и живая мимика, словно живущая отдельно от него.
— Лаврентий Виссарионович, но я предпочитаю просто Лавр, — представился он и сразу же добавил: — Да, мои и дедушка с бабушкой, и родители были ярыми приверженцами идеологии ленинизма-сталинизма, что можно понять по моим имени и отчеству, но я к этому уже отношения не имею, а вот…
— Имечко осталось, — помог ему Иван Демидович.
— Именно, — кивнул Лавр.
Они сидели на двух сломанных лавках, поставленных одна напротив другой в двухстах метрах от корпуса больницы. Убогая территория больницы была огорожена по всему периметру проржавевшим и прохудившимся забором. С торца здания забор отсутствовал, потому что здесь сама природа организовала какой-то ров с мелко текущей речкой — не сказать канавой — и зарослями кустарника. Там и были свалены эти две лавки на вытоптанной земле. Больным пациентам здесь нечего было делать, а докторам ходить сюда на перекур было далековато от корпуса больницы. Но вот Яна, Иван и этот странный человек Лавр все же встретились, и именно на этом месте. Предварительно с Лавром по телефону поговорил Михаил и очень попросил прийти на встречу.
— Вы частный сыщик? — спросила Яна.
— Можно и так сказать. Раньше я этим занимался. Здесь я по просьбе Михаила. Он — мой друг, и его здоровье пострадало. Я не мог не отреагировать, — сказал Лавр.
Он расстегнул свой рюкзак и достал бутылку коньяка с пластиковыми стаканчиками, поясняя:
— Миша попросил.
Иван Демидович просто преобразился в одну секунду. Словно щелкнули выключателем и включили человека веселого и любознательного.
— Наливай, конечно! — сглотнул он.
— Я не буду, — сказала Яна.
— Я тоже, — ответил бывший детектив.
— Так что, я один буду, что ли? — расстроился Иван.
Яна переглянулась с Лавром.
— Мы пригубим… немного, — успокоила Яна отца. — За знакомство!
— Вот именно с вами я бы не очень хотел знакомиться, — Лавр посмотрел на нее своими ничего не выражающими глазами.
Иван усмехнулся, а вот Яне было совсем не до смеха.
— Не могли бы вы пояснить? Почему вы так говорите? Это же невежливо, в конце концов.
— Я не хотел вас обидеть. Но именно из-за таких вот ярких, неординарных женщин мужчины пускаются во все тяжкие да так, что потом и не разберешь! — пояснил он.
— Опять! — всплеснула руками Яна. — Да как так можно заранее-то? Я, может, тут совсем не при чем!
— А вот это мы узнаем, — обнял ее одной рукой Иван, а в другую руку взял пластиковый стаканчик. — Ты выпей и успокойся.
— Не хочу ни пить, ни успокаиваться! — ответила Цветкова, не понимая, почему они тратят время на этого не совсем вменяемого, судя по всему, человека. Поверили Михаилу, что он — гений. А они знают этого Михаила? Кто этот Михаил?
— У вас проблемы? Кто-то под следствием? — спросил Лавр. — Ко мне часто с этим обращались. И нервничаете вы так показательно.
— Это вам Михаил сказал? — спросила Яна.
— Он только попросил помочь вам. Больше мы ничего не обсуждали. Я был занят, я выделял мед из сот. У меня пасека здесь, — пояснил мужчина.
— Ладно, — сдалась Яна, — чем вы нам можете помочь?
— Понять, от кого вам исходит угроза.
— Что нам для этого надо сделать? — спросил уже повеселевший Иван Демидович.
