— Успокойтесь! Я все равно не узнаю этого человека, улыбался бы он или плакал, — подал голос Иван Демидович. — Я сказал, что узнал его по голосу, а не внешне. Так вот. Когда мы сели в самолет Мартина, к нам обратились по связи в салоне: «Приветствую на борту… Желаю…» — и так далее. И потом, на горной дороге, этот человек, уже в маске, сказал нам: «Приветствую…» Меня не покидало ощущение, что я уже где-то это слышал. И вот после такого потрясения… — посмотрел он на Валентину Петровну, — я вспомнил.
Люди в палате переглянулись.
— Ваня, ты серьезно? По одному слову? — спросила Валентина.
— Ты же знаешь, что у меня музыкальный, идеальный слух. Мне пары нот достаточно, — ответил Иван, нервно ерзая на подушках.
— Может, это получилось, потому что они оба сказали слово «приветствую»? — спросил Анатолий Анатольевич, тоже не очень веря в это опознание.
— Нет! Это был один и тот же голос, — упрямился Иван Демидович.
— Пилот самолета?! Это же уважаемый человек! — воскликнула Валентина. — Зачем вы ему нужны?! Дичь какая-то!
— Второго пилота так и не нашли. Теоретически, если выжили вы, трое пассажиров, то мог спастись и он, — растерялся Анатолий. — Один-то из них выжил и находится в этой больнице.
— Уже нет, — похолодела Яна. — Он только что умер, и там подозревают убийство. Анатолий, а ты можешь добыть фото второго пилота, чтобы не гадать?
— Конечно, ведь это официальная информация, Мартин нанимал проверенных людей. Я сейчас. — Следователь вышел из палаты, стуча клавишами в телефоне.
Вернулся он достаточно быстро и показал на экране смартфона очень четкое фото мужчины в форме летчика, очевидно, человек фотографировался на служебное удостоверение.
Все прильнули к экрану, а потом посмотрели на красочный рисунок художника.
— Невероятно, — ахнула Валентина.
— Обалдеть! — ахнул Анатолий.
— Я же говорил! Я не мог ошибиться! — возликовал Иван Демидович.
— Это определенно один человек! — согласилась Яна.
— Вас хотел замочить пилот самолета? Интересно, что же вы сделали такого-эдакого на борту? — спросил Витольд Леонидович.
Яна развернулась к нему.
— Что значит «вы сделали»? А ты отдельно летел? Один, на воздушном шарике? Ты же с нами летел и пережил крушение, и прекрасно знаешь, что ничего мы не делали противозаконного. И уж точно ничего такого, за что нас можно было убить! — высказалась она весьма эмоционально.
— И в итоге убили выжившего пилота? — уточнил Анатолий Анатольевич. — У меня просто голова пухнет.
— Я вас понимаю, коллега, — подал голос Лавр. — Мы, может, смотрим не под тем углом? В конце концов, убили двух пилотов, может, это и есть главное? Может, цель — они? Вы-то выжили.
— Не говорите глупостей! Мы выжили чудом, то в первый раз, что во второй, — возразил ему Иван Демидович. — А кто этот мужик? Который хотел убить меня и чуть не придушил Яну? Только не говорите, что это третий пилот. Такого не бывает!
— Очнется, узнаем, — ответил следователь и посмотрел на Яну. — У меня к тебе дело.
— Говори, — кивнула Цветкова.
— Не при всех.
— У меня нет секретов, и, особенно, от присутствующих. Мы уже как родственники.
— Особенно я! — поднял руку Михаил. — В гробу я видал таких родственников!
Иван Демидович расхохотался в голос.
— Так что? — спросила Яна у Анатолия.
— Хотел тебя спросить. Ладно, давай при всей «семье». А почему ты не рвешься на свидание к Мартину?
— А, кстати, да, почему? — поддержала его Валентина.
— Вот! И мама интересуется! — обрадовался следователь.
— Я? — округлила свои большие голубые блюдца Яна.
— Нет, я! — парировал Анатолий. — Я его навещал, и он был не очень счастлив меня видеть. Он только и спрашивал о тебе. Как ты себя чувствуешь? Все ли хорошо? Надо ли тебе что-нибудь?
— Какая забота, — покачала головой Яна.
— Яна, он не похож на мужчину, который будет изменять непонятно с кем. Он не просит снисхождения, особого разбирательства, он не выясняет отношения. Он спрашивает про тебя. И про эту девушку, не зная ее имени, — сказал Анатолий.
Яна отвернулась, ей хотелось бы смотреть в стену, но она наткнулась на очень внимательный и умный взгляд своего отца. Укоризненный взгляд.
— Я навещу. Честно, навещу.
— Я выпишу пропуск? — тут же зацепился за ее ответ Анатолий Анатольевич.
— Да, выпиши. Но не надо меня обвинять! Я же не сижу на месте, я расследую, чтобы докопаться до истины. Я хочу доказать, что он не мог убить, что его подставили. Я это чувствую и действую, — быстро ответила Цветкова.
— Как вы действуете, я вижу, — тут же вступил следователь. — Вы объединились непонятной шайкой-лейкой и, по-моему, только запутываете всех и все.
— Мы хоть что-то делаем! — огрызнулась Яна.
— Извините, что вмешиваюсь, но почему никто не выясняет, кто убил пилота, который лежал здесь в больнице? — спросил Лаврентий.
— Почему это никто не выясняет? Еще как выясняют! Там работает местная полиция, да и я сейчас пойду и узнаю, — сказал Анатолий.
— Если наш ушибленный окажется тем, кого мы видели в кафе, то второй преступник — женщина.
Она могла направиться туда в палату и испортить аппаратуру, — предположила Яна.
